Люби и властвуй стр. 44
дяди. Хорта оке Тамая. Вот почему они были такими Наглыми. Я знаю в лицо кое-кого из них. И собак, разумеется, тоже знаю, ― запинаясь и бледнея, начала Овель. ― Я их видела в поместье «Дикая Утка». Вы наверняка знаете, о чем я…
– О да, конечно, маленький Варан посреди большого Варана, как говаривал по поводу «Дикой Утки» один из моих приятелей, ― откликнулся Эгин.
– Их послал за мной дядя, потому что мне повезло сбежать два раза. Один раз я сбежала из «Дикой Утки» в возке одной знатной дамы, приезжавшей погостить. Она сжалилась надо мной, И я спряталась у нее в ногах, свернувшись клубочком, а она накрыла меня пышным подолом своей юбки. К счастью, я вешу немного, а поэтому двое даллагов, что тащили возок, ничего не заметили. Так, в ногах у этой дамы я и проделала весь путь до столицы… Потом едва разогнула спину, как будто это я возок тащила, ― хохотнула она, забыв о том, какой грустный, безо всяких там циничных кавычек, рассказ собиралась преподнести Эгину.
Эгин улыбнулся. Представить себе Овель, впряженную в возок, было так же забавно, как представить гнорра зазывалой в портовый трактир, где вши величиной с форель.
– Насколько я понимаю, это было вчера? ― осведомился Эгин.
– О нет, не вчера, а три дня
тому назад, ― поправила Овель, снова погрустнев. ― Моя благодетельница сказала, что из страха перед дядей не может скрывать меня у себя. А потому она, пойдя на хитрость перед возчиками, выпустила меня где-то у Северных ворот, отдав все свои наличные деньги и даже два перстня.
– А потом, что было потом?
– Потом было плохо и совсем не интересно. Я пыталась уплыть морем, но, когда я добралась до порта, я обнаружила, что о моем бегстве уже известно в «Дикой Утке» и люди с собаками обыскивают корабли именем Сиятельного князя. В общем, я решила придумать что-нибудь получше, путая следы. Я даже намазала свои туфли специальным снадобьем, которое, по уверениям бабки, продавшей его, отбивает след, когда на тебя охотятся с собаками. Но этим собакам, видно, все нипочем. Или снадобье оказалось липовым, ― вздохнула Овель.
– Скорее собаки оказались настоящими, ― зло сказал Эгин. ― Не знаю, что там было за снадобье, но то, что эти псы взяли наш след, когда мы шли по сточной канаве, говорит о том, что…
– Что? ― в нетерпении спросила Овель.
– Что это не совсем обычные псы… ― начал Эгин, и вдруг его взяло такое зло на всех ― на Вербелину, на Хорта оке Тамая, на Гастрога, ― что он поспешил сменить навязчивую собачью тему на любую другую. ― Неважно. Так что было дальше?
– Они меня поймали. Выследили и поймали. Меня поймал дозор из трех человек и двух, ну этих…. Собственно, это были те, которым посчастливилось уйти от вас живыми. Они заперли меня в гостинице, в которой я остановилась, и позвали за своими. Это было полдня тому назад. Прошлым вечером…
– Но вам снова удалось бежать! ― с неподдельным восхищением воскликнул Эган.
– Угу. Я вылезла через окошко под потолком, ― скромно ответила Овель. ― Я ведь не очень толстая… Но, к сожалению, мне опять не повезло. Меня поймали!
И тут случилось то, чего никак не учел Эгин, слишком увлекшийся подробностями этого дознания. Овель