Люби и властвуй стр. 47
перепутавшимся каштановым, о да, каштановым волосам. И по ее ушам, отягощенным массивными клешнеобразными серьгами, которые оставались единственным предметом женского туалета, которым не пренебрегли они в своем не объяснимом никакими рациональными доводами порыве обнажить друг перед другом не только тела, но и души.
Лежа вот так, Эгин впервые в жизни осознал, что такое Крайнее Обращение. О да, магия, будь она неладна, рождается именно так. Именно в такие минуты Тонкий Мир отверзает свои ворота, и потусторонние силы ― добрые или злые ― вливаются мощным всесокрушающим потоком. Так рождается магия, за чьими жалкими отзвуками охотится он, Эгин, и все его коллеги из Свода
Равновесия. Так рождается крамола. Но ему не было дела до нее, пока свежее дыхание Овель омывало его щеку.
– Но ты так и не сказала мне, почему сбежала от дяди, моя милая, ― неизвестно зачем спросил Эгин, борясь с подступившим таки сном.
– Он спал со мной так же, как это только что делал ты, Атен, ― сказала Овель с горькой усмешкой. ― Ему это нравилось, а мне ― нет.
Эгин закрыл глаза. Столько новостей сразу не выдерживал даже его привычный ко многому рассудок. Он не нашел ничего более правильного, как закрыть уста Овель поцелуем. У них будет предостаточно времени для того, чтобы все тайное стало явным, а все недомолвки ― подробностями.
«Будь что будет» ― вот последнее, о чем подумал Эгин, проваливаясь в пучину сна.
Глава шестаяСвод равновесияКогда Эгин проснулся, первое, что он ощутил, был вкус Овель на его губах и языке. «Второе Сочетание Устами!» ― прогремел страшный голос невидимого и неведомого судьи, который живет внутри каждого офицера Свода Равновесия.
Вторым, не менее острым, но куда менее приятным ощущением Эгина стала боль в левом плече. «Спасение через Внутреннюю Секиру!» ― тот же голос.
Эгин не сдержался и выпустил сквозь зубы слабый стон, пытаясь справиться с нахлынувшим на него раскаленной лавой потоком воспоминаний о событиях минувшей ночи и предшествовавшего ей вечера.
Он ― преступник. Он, рах-саванн Опоры Вещей, ― преступник. В мозгу Эгина лихорадочно перестукивали сотни счетных костяшек. Он хочет сохранить свою жизнь и свое положение. Значит, надо лгать. Лгать, по крайней мере, о том, что произошло ночью между ним и Овель.
Овель! Только теперь Эгин решился открыть глаза. Постель рядом с ним была пуста. И в комнате тоже никого не было.
Он вскочил и ворвался в столовую. Никого. Потом он заглянул в третью комнату, оборудованную под зал для упражнений. Голые стены и большой длинный сундук в углу. Едва ли чиновнику Иноземного Дома следует афишировать свою необъяснимую любовь к хорошему и разному оружию. Чувствуя себя круглым идиотом, Эгин сбегал в спальню за ключами и, вернувшись в зал, открыл сундук. Ну еще бы! Расчлененного тела Овель не было и здесь. Да оно и не нашло бы себе места среди шестов, алебард, деревянных мечей, огромного пучка стрел и заклейменного Онни метательного оружия.
Эгин высунулся из окна во внутренний двор и, адресуясь к окнам, которые были этажом ниже, позвал прислугу. Про дивную веревочку, протянутую раньше через весь двор с чудным колокольцем на конце, он поначалу забыл. Не докричавшись снятого раза, Эгин наконец вспомнил о ней и тут наконец