Библиотека

Люби и властвуй стр. 48

Размер шрифта
-
+
Тема

заметил, что веревочки больше нет. Точнее, она есть. Она свисала по стене дома, перерезанная чьей-то доброй рукой.

Эгин покрылся холодным потом. Утро было уже отнюдь не раннее. Жара и духотища. Типичное летнее утро в столице Варана. Но посреди варанского лета рах-саванну Эгину стало холодно. Холодно, словно бы он необратимо погружался в бездонную могилу ― на самое ледяное дно мироздания.

Пройдя по коридору и спустившись на деревенеющих от страха ногах в комнату прислуги, Эгин обнаружил самое худшее.

Дверь была не заперта, а лишь прикрыта. Оба его слуги находились в своих постелях. Они спали. Спали глубоким и ровным вечным сном.

Несмотря на то, что виски начало ломить от неумолимо приближающегося похмелья, Эгин не мог себе позволить выпить ни капли. Он сидел на полу фехтовального зала, на мате, набитом конским волосом, и с пустым взором вертел в пальцах легкий метательный нож хищного алустральского профиля.

Овель исс Тамай бесследно исчезла. Беглый опрос соседей по дому и чужих слуг, который Эгин постарался провести в самой что ни на есть небрежной манере, не дал ничего. Трупы его слуг пока оставались неубранными. При осмотре Эгин довольно быстро обнаружил на их шеях крохотные красные пятнышки, и причина их смерти стала ясна для него, как день. После этого судьба двух соглядатаев, работающих под началом какого-нибудь эрм-саванна, его совершенно перестала интересовать. Они начнут пахнуть часов через девять, а к этому моменту сюда уж подоспеют ряженные могильщиками люди из Опоры Единства.

Сейчас важно другое. Овель исс Тамай, родственница первых лиц государства и его новая любовница (Эгин с грустной улыбкой поймал себя на мысли, что Вербелина как-то сама собой успела приобрести в его глазах статус «старой»), бесследно исчезла. Бесследно исчезнуть из постели рах-саванна ― дело само по себе непростое. А тем более восемнадцатилетней девчонке.

Впрочем, из когтей всесильного дяди Хорта, старого греховодника, тоже ведь вырваться было непросто. «Если она, конечно, не лгала

насчет побега», ― заметил Эгин справедливости ради. Эгин сам не понимал почему, но он верил каждому слову этой прекрасной и необузданной жрицы любви. «Впрочем, ― не к месту хихикнул над его мыслями славной памяти однорукий Вальх, ― влюбленный мужчина всегда слушает наречие иных уст».

Овель могла уйти сама. «Куда? Зачем?» Овель могла быть похищена людьми своего дяди. «Как нашли? Как успели? Здесь живет Атен оке Гонаут, дипломат из Иноземного Дома, а не Эгин, рах-саванн из Свода Равновесия». И, наконец, Овель могла быть похищена другой силой, не имеющей отношения к Хорту оке Тамаю. «Какой силой?» Эгину оставалось только мысленно развести руками.

Резкий взрыв боли в левом плече подбросил Эгина на ноги. Да. Да. Да, Сыть Хуммерова! У него не было другого выхода. Он не мог даже и помыслить о попытке к бегству. Если он не придет в Свод Равновесия, его ждет мрачная смерть от пробужденной Внутренней Секиры.

Значит, он должен идти на доклад к Норо. Рассказать все. Кроме бурной ночи с Овель. А потом ― будь что будет.

Страшной силы бросок Эгина вогнал метательный нож в грубую мишень, предназначенную для топоров, на ладонь.

Главная цитадель варанской тайной службы охраны князя и истины, именуемой Сводом Равновесия, находилась в самом центре Пиннарина, на площади Шета оке

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.