Библиотека

Любить птичку-ткачика: стр. 85

Размер шрифта
-
+
Тема

женой. Вообще все…

– То есть лишь тогда, когда повяжешь меня по рукам и ногам брачными узами? – с упреком бросила ему Мила.

– Разве я собирался вязать, Людочка?! Мне казалось, что ты сама согласилась… добровольно… Или нет? Или с твоей стороны тоже была какая-то игра?

– Я не играю в игры, Володя… Но как ты мог допустить, чтобы твоя сестра меня практически обокрала?!

– Ты же знаешь, я хотел, чтобы ты бросила этот бизнес!

– И чтобы подарила все свои наработки твоей сестрице безвозмездно, да? Слушай, Цебоев, а не заодно ли ты с ней?! Что-то Гелена говорила о том, что тебе во всем отказала? Не в любви случаем?

– Какая там любовь, Людочка! Разве с такой женщиной возможна любовь?!

– Может быть, вам с ней на пару еще что-то нужно от меня?! Так у меня уже ничего нет!! Один салон, то есть помещение… Да и тот… На что мне салон, если даже своей авторской ткани я уже больше не хозяйка…

– Кстати, для начала – о салоне… – Цебоев протянул ей все ту же пластиковую голубую папку с белой кнопкой. Бумажки с надписью «Дело Ивиной Л.Л.» на ней уже не было, но Мила узнала ее по чуть надломленному уголку.

– Что здесь? Зачем? – встревоженно спросила Мила и даже спрятала руки за спину.

– Я хотел подарить тебе папку после свадьбы…

– Что в ней? – с еще большим испугом спросила она.

Щелкнув кнопкой, Цебоев открыл голубой пластиковый конверт, вытащил несколько документов с фиолетовыми печатями, протянул Миле и предложил:

– А ты посмотри.

Дрожащими руками она взяла бумаги, но понять, что читает, никак не могла. Глаза скользили по строчкам, буквы складывались в слова, слова – в предложения, но смысл ускользал. Мила была слишком взволнована и слишком слаба, чтобы это волнение превозмочь. Ей казалось, что бумаги означают ее верную смерть, а фиолетовые печати подтверждают: пути назад нет и никогда не будет.

– Я… я не могу это прочесть… – с трудом проговорила она и сунула документы, безжалостно смяв их, в руки Цебоева. – Ты… ты лучше объясни… словами… Я уже ко всему готова…

– Хорошо… – согласился он. – Эти бумаги означают, что свой салон «Ива», то есть все его помещения, ты передала в постоянное пользование Короленко Гелене Яновне.

– Что значит «передала»? – прошептала Мила.

– Это значит, что ты подарила салон своей лучшей подруге.

– Как подарила?..

– Вот эта бумага… – Цебоев потряс перед ее носом одним из листов, – называется дарственная.

– Но я не дарила…

– Тут, Люда, стоит твоя подпись.

– Но я не подписывала такой бумаги! Эта подпись… эта подпись – она не моя! Грубая подделка! И это легко установить!

– Людочка, твоя подпись – самая настоящая! Я проверял у экспертов-графологов!

– Но этого не может быть… – Мила покачала головой.

– Почему же не может? Ты же наверняка, не глядя, подписывала десятки финансовых документов, которые тебе совала Гелена.

– Да… но я ей всегда доверяла. Она – очень хороший экономист… Ее не стоило проверять…

– Вот так и была получена твоя подпись. Таким вот банальным способом. Классическим, так сказать…

Миле показалось, что мебель в ее комнате странным образом поехала вбок. Лицо Цебоева расплылось в тусклый серый диск, а потом попыталось вовсе исчезнуть из видимости.

– Людочка!! – услышала она будто сквозь вату.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.