Любить птичку-ткачика: стр. 86
Лицо Владимира то проступало сквозь дрожащий туман, то вновь превращалось в бесплотный диск. Потом она почувствовала прикосновение к лицу чего-то жаляще-жгучего, потом опять:
– Людочка… Людочка…
Какая же она Людочка? Она же Мила Ивина, у которой отнято все…
* * *Очнулась она в собственной постели. Сначала уловила навязчивый медицинский запах, потом открыла глаза. Виски ломило. Перед глазами слегка подрагивало лицо Цебоева. Мила сильно зажмурилась и открыла глаза снова. С лица Владимира сползла дымка. Она вспомнила все и еле слышно, но очень зло прошептала:
– Что ты тут делаешь? Катись к своей сестре. Вы можете праздновать с ней ваш успех… прямо… в моем, то есть теперь уже… вашем салоне… Интересно, как вы его назовете? Не «Фрезия» же… Предлагаю варианты – «Королева» – от фамилии Короленко, или «Виктория» – в знак победы, которую вы одержали надо мной. Можешь назвать своей фамилией – «Цебоев и K°»!
– Людочка, не надо так переживать… Все совершенно не так, как ты подумала… Все по-другому… Я люблю тебя, а потому никогда не смог бы тебя обобрать и Гельке не позволил бы!
Мила посмотрела на него все с той же старушечьей улыбкой, собирающей гармошкой сухую кожу, и спросила голосом, под стать улыбке, старчески просевшим и дребезжащим:
– Ну и как же
все – «по-другому»?
– Я же принес тебе оба экземпляра дарственной.
– И что это значит? – не поняла она.
– Это значит, что у Гелены не осталось ни одного.
– И?
– И ты можешь порвать эти два экземпляра в клочья. «Ива» останется твоей.
Мила немигающими глазами уставилась на Владимира. Она еще не могла понять, радоваться ей тому, о чем он говорит, или все-таки погодить. В конце концов, решилась спросить:
– Ну и как же тебе удалось заполучить эти документы?
– Какая разница… Мы хоть и сводные, но все же… брат и сестра… Знаем друг друга давно… У нас свои счеты… В общем, тебе всего этого лучше не знать… Тебе нужно только разделаться с этими бумагами, – и он опять протянул Миле документы.
Она, неотрывно глядя Цебоеву в глаза, порвала их сначала на две части, потом на четыре… Очень скоро от дарственных остались лишь мелкие клочья. Мила посмотрела на валяющиеся у дивана обрывки и задумчиво сказала:
– А я ведь опять доверилась, не глядя… Так и не удосужилась прочитать самостоятельно… Кто знает, что я сейчас порвала? Может быть, среди разных никчемных бумажонок – ордер на эту квартиру, а, Володя?
Цебоев улыбнулся и выложил на постель плоскую пластиковую коробочку с компьютерным диском.
– Вот, посмотри… – предложил он.
– Это… – начала Мила с расширившимися глазами, потому что сразу узнала свой диск.
– Да-да, это тот самый диск… с твоими секретами. Вот твоя роспись…
– Он же был у Гели…
– Клянусь, у нее не осталось копии.
– Володя… – прошептала Мила, прижимая к груди диск. – Если же все это неправда… если вы с Геленой заодно… Мне не жить…
– Дурочка… – прошептал он и погладил ее по волосам. – Если бы ты знала, как я люблю тебя… Впрочем, ты это знаешь… Я тебе столько раз доказывал…
Мила посмотрела на него новым, пристальным взглядом и сказала:
– А ты похудел…
– Думаю, мне это только на пользу… Может быть, в таком виде я буду