Люблю, убью, умру... стр. 176
Проститься с Верой пришло много людей — большинство из них были ее сотрудники, с которыми она работала в больнице. Нянечки, медсестры, врачи… Выяснилось, что очень многие любили ее.
Комья земли ударили в деревянную крышку.
— Прости, Вера, — шепотом сказала я и отошла на несколько шагов в сторону, вытирая испачканную в земле руку платком.
«Георгий Кар» — было написано на памятнике рядом. Веру хоронили возле отца.
— Хорошо, что они будут вместе, — обратилась я к полной докторше, которая стояла с испуганным и несчастным лицом. Она вздрогнула и как-то дико посмотрела на меня. — Ну да, вместе… Одной ей здесь было бы совсем плохо.
Недалеко стояли Пеньков и Саша, опустив головы. Пеньков выглядел совсем убитым и то и дело вытирал слезы черной вязаной шапочкой, которую снял с головы.
— Ох ты, горе какое… — вздохнула все та же старушка. — Нашли ирода-то?
Она имела в виду Дениса.
— Нет, — мрачно отозвался кто-то.
— Ну уж, как найдут, так непременно посодют! — живо отозвалась старушка, которая, видимо, работала уборщицей или нянечкой в Вериной больнице.
— Его бог накажет! — истово произнесла полная докторша, встрепенувшись.
— Непременно накажет!
Все косились на меня со странным выражением.
«Уж как похожа…», «Вылитая Вера!», «Говорят, только-только друг друга нашли… Отец-то у них общий!»
Все были в курсе страшной истории, которая произошла несколько дней назад. «Перепутал он их. Хотел одну убить, а вышло так, что Вера наша ему подвернулась». — «За что?» — «Все из-за ревности…» — шептались в толпе, впрочем, как-то сдержанно, не договаривая. Эти слова никто не произносил вслух, но я чувствовала, как они витают над свежей могилой: здесь должна была лежать я, а не Вера.
Я все еще не понимала, что больше никогда не увижу Веру. Просто стояла, чувствуя, как в висках пульсирует нагретая кровь.
Как она была добра, как чиста. У нее была душа ребенка. Бесхитростная и простая. Медсестра. Сестра милосердия. Моя сестра…
Бледный ангел, заслонивший меня от пули. Она встретилась мне, чтобы спасти меня.
— Лизочка… — спотыкаясь, ко мне подошел Рома Пеньков. Он мне вдруг показался старым и каким-то побитым. Из-за мук совести, наверное. — Я ведь мог предотвратить все это…
— Как? — равнодушно спросила я.
— Дэн все грозился, что убьет тебя… Кричал, что отомстит. Нет, вру, не кричал — шепотом говорил, но как будто кричал. Сначала очень ждал, особенно накануне того дня, когда свадьба ваша должна была быть — даже не отменил ничего, верил, что ты придешь. А потом словно с цепи сорвался… Все где-то бегал, с кем-то договаривался, билеты какие-то заказывал… Но я не верил — уж очень на него не похоже, чтобы он решил убить. Тебя. Так он тебя любил…
— Так любил, что убил… — отозвалась я.
— Лиза… — к нам подошел Саша. — Может быть, пойдем?
— Да, пойдем, — устало произнесла я.
Втроем мы медленно побрели к выходу. Я шла посередине, взяв под руки Пенькова и Сашу.
— Он не звонил вам, Роман? — спросил Саша.
— Кто? — испугался тот.
— Ваш шеф.
— Нет… вот как случилось все, так ни слуху ни духу. Наверное, он уже далеко, — с мистическим ужасом произнес Пеньков. — Денис, он такой… сквозь игольное ушко пройдет. Бросил нас всех.
— Кого это — всех? — спросила я.
— Ну, салон,