Библиотека

Люблю, убью, умру... стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

открой! — забарабанил он в дверь что было сил.

Я села на холодный пол и тихо заплакала. Мне было так страшно и противно, что действительно не хотелось жить. Кто бы мог подумать, что мой папаша окажется сумасшедшим. Или он не сумасшедший? Но тогда он злодей, самый настоящий злодей…

Он ломился в ванную, но, видимо, все в этом старом сталинском доме было сработано на совесть — дверь просто так не выломаешь.

Он долго барабанил в дверь и орал что-то неразборчивое. Можно было не надеяться, что соседи этот шум услышат, по той же причине — очень толстые стены. Я, конечно, и не думала открывать.

Я сидела на холодном полу и плакала… Зачем я пришла сюда?!

Потом этому извергу надоело шуметь, и он затих.

— Слышь, ты, Лизавета… — вдруг произнес он за дверью. — Выходи. Я больше не буду. Это на меня так, нашло.

— Ничего себе нашло! — закричала я, зарыдав в голос. — Ты же мне отец родной, как ты мог…

За дверью опять воцарилась тишина, а потом он сказал:

— Я не твой отец.

— Что?

— То что слышала. Я не твой отец.

— А кто вы?

— Разгадай загадку — я муж твоей матери, но я не твой отец…

В этом мире ничего не изменилось, но мне неожиданно стало так легко, что я сразу перестала плакать. И даже засмеялась.

— Отчим?

— Нет, и не отчим даже… Я тебе совсем никто.

Человек за дверью, похоже, окончательно образумился и теперь говорил усталым, скучным голосом. Интересно, обманывает или нет?

— А вы не ошибаетесь? — осторожно произнесла я.

— Нет.

— Но почему? Многие мужчины думают, что они не являются отцами, но на самом деле очень даже являются. Только полноценная генетическая экспертиза может подтвердить…

— К лешему экспертизу… — буркнул он. — Мы расстались с твоей матерью за два года до твоего рождения. Ну не могла же она два года ходить беременной!

— А почему же у меня отчество и фамилия ваши?

— Потому что официально развелись мы позже. Она записала тебя на меня…

— А почему вы ей это позволили?

— Я сначала ничего и не знал. Потом подумал — ну и ладно, алименты же с меня не требуют. Если б она с меня деньги требовала, я бы тогда, конечно, такое затеял…

— Мама не говорила мне об этом…

— А то ты не знала свою мамашу!

Сказанное было чистой правдой — я ее совершенно не знала. И вообще, похоже, этот Аркадий Елисеевич не врал — только моя мама могла довести человека так, что даже спустя тридцать лет он мог взбеситься от одного ее имени.

— Я выйду? — после некоторой паузы, осторожно спросила я.

— Выходи. Не век же тебе там сидеть!.. — крикнул он откуда-то издалека.

Я отодвинула щеколду и вышла. Аркадий Елисеевич Синицын уже сидел за кухонным столом и с интересом рассматривал початую бутылку водки.

— Вот, нашел, — буркнул он, не глядя на меня. — Ты не бойся, садись. Поговорим…

— Может, будет лучше…

— Да ничего не будет! — с досадой воскликнул он. — Ты, если подумать, тоже жертва. У меня к тебе никаких претензий…

— Чья жертва? — спросила я, недоверчиво усаживаясь на краешек табуретки.

— Ее, — произнес он с особым выражением, разливая водку по стопкам.

— Вы, я так понимаю, о

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.