Любовь из пробирки стр. 35
я на самом деле? Пфф… Вряд ли… Он ведь не дурак?! Мог бы догадаться, что беременность — это личное, и руководитель не обязан делиться этим откровением со своими работниками. Или Иван Александрович всё-таки дурак?! А может, просто типичный мужчина, который не разбирается во всех женских «штучках» и секретиках?
Я присаживаюсь за стол и включаю компьютер. Телефон начинает вибрировать. Интересно, кто там решил меня «добить» с утра? Выдыхаю, глядя на экран. Честно говоря, я думала, что это Илья решил договориться о встрече, я ведь не ответила ему на последнее сообщение, но на экране высвечивается «Мама».
— Доброе утро, мам, — отвечаю я.
— Доброе утро, Мируль! Как ты?
— Ммм… Всё хорошо… — меня почему-то удивляет этот вопрос.
— Ты на работе? Мы сможем встретиться сегодня в обеденное время?
— Да. Я на работе, мам… И да, мы сможем встретиться сегодня…
Я думаю, что лучше уж сегодня, потому что добираться до офиса «Норд-Вест» ей потом совсем неудобно будет.
— Тогда договорились. Я подъеду. До встречи, милая…
— До встречи…
Меня напрягает это любезное общение: обычно мама скупа на эмоции и на уменьшительно-ласкательные обращения, ко мне уж точно. Она снова хочет просить, чтобы я наладила отношения с Кларой? Я тогда не стану молчать и скажу ей, что думаю об этом давлении. На секунду губах появляется улыбка. Возможно, я узнаю у мамы номер телефона или адрес отца и смогу встретиться с ним.
— Ты моя родная! Коленочку разбила? Ну-ка нос по ветру! Улыбнись! Ты боец, Мирочка! Боль нам нипочём! Папа отнесёт тебя на ручках домой, чтобы обработать коленку! — звучит в голове голос отца, навеянный воспоминаниями из детства.* * *Я сижу в офисе, закинув ногу на ногу. Покачиваюсь на стуле и слушаю урчание компьютера. Вентиляторы стали барахлить, поэтому нужно будет вызвать системщика, чтобы прочистил. Обеденный перерыв — штука та ещё. Вроде и не хочется есть, а в офисе тишина стоит гробовая, нагоняющая тоску, хоть собирайся и езжай в какую-нибудь кафешку. Давит это на виски и мысли ненужные пробуждает, от которых хочется избавиться раз и навсегда.
Долго перемалываю в голове утренний разговор с администратором «Атланты», а потом решаю позвонить тестю. Мы с ним созваниваемся время от времени после смерти жены, потому что у него никого не осталось теперь, и я точно знаю — Лена была бы благодарна за заботу об её отце.
Набираю его номер и смотрю вокруг себя. Серые обои на стенах как-то давят на психику: то ли дело молочные, светленькие, в «Атланте» у Мирославы. У меня даже цветы дохнут. Смотрю на огромный горшок, стоящий в углу кабинета рядом с входной дверью, и ухмыляюсь тому, что подобие пальмы, торчащее из него, больше напоминает гербарий своими сухими листьями. И ведь поливают его исправно уборщицы, а всё равно не уживается. Взгляд падает на стол, заваленный документами. Мне хочется что-то поменять тут, сделать обстановку живее. Но решить, что именно изменить я хочу, я не успеваю, потому что тесть берёт трубку.
— Добрый день, Евгений Петрович! Как вы? — спрашиваю я.
— Добрый день, Иван! Да ничего, потихоньку. Сегодня вот на рыбалку ездил. Ты представляешь, щуки столько… У-у-ух! Четыре штуки поймал здоровенные. Мелочь отпустил. Когда на рыбалку примчишься?
Лена любила