Любовь наглеца стр. 23
противный скрипучий голос преподавателя, и Рома фыркнул.
— Ага, понятно. Этот козел просто не выносит, когда его планы идут по одному месту.
Я закашлялась от неожиданности.
— Рома!
— Что? Правда же. — Он лениво потянулся и вдруг наклонился ко мне через стол. — Но знаешь, что мне нравится?
Я замерла.
— Что?
— То, что ты не сдалась и пришла к нему повторно.
От этих слов что-то теплое разлилось в груди. Я опустила взгляд, внезапно осознав, как близко его лицо. Карие глаза, чуть прищуренные от усмешки, острые скулы, едва заметная ямочка на щеке…
Официантка с грохотом поставила перед нами два капучино, и момент рассыпался. Рома откинулся назад, а я с облегчением ухватилась за кружку, будто она могла меня спасти.
— Кстати, — он внезапно оживился, — ты в курсе, что завтра будет игра?
Я чуть не поперхнулась.
— Серьезно? — мне стало стыдно, потому что я не знала. — Если честно, то я так погрязла в этих догонялках, что даже не следила за графиком ваших игр.
— Я так и понял, — он тихо рассмеялся. — Ты теперь мне должна.
Мое настроение резко скатилось до отрицательной отметки. Кофе пить перехотелось. Я не смотрела на Рому и тут ощутила тепло его руки на своей.
— Даш, — Громов ждал, пока я посмотрю на него, но я не решалась. — Если ты не хочешь, то не проблема. Но…
Он вдруг замолчал. И молчал до тех пор, пока я все же не подняла глаза.
— Я очень хочу, чтобы ты пришла, — тихо проговорил он.
Мое сердце замерло. Я не знала, что сказать…
— В общем, если ты захочешь, то ты знаешь, где меня искать.
Глава 10
Рома
Я увидел её сразу, как только она вошла в зал.
Даша стояла у входа, неуверенно озираясь, будто боялась кого-то задеть. В руках она сжимала бутылку воды. Так сильно, как будто кто-то уже успел покуситься на эту бутылку.
На ней было черное худи и леггинсы. Чёрное худи с капюшоном, серые леггинсы, обтягивающие стройные ноги… Боже, эти ноги. Я видел, как парни с трибун провожали её взглядом, и мне вдруг дико захотелось подойти, задвинуть её себе за спину и зашипеть на всех, чтобы не таращились на эту девочку.
— Громов, ты где там?! — крикнул капитан, и я понял, что стою посреди зала, уставившись на трибуны как идиот.
Матч начался. Я играл на автомате: пасы, перехваты, броски. Тело помнило все движения, а вот голова была занята другим. После каждого удачного броска я украдкой смотрел на трибуны. Лидит ли там Дашка? Смотрит ли?
В перерыве, когда мы ушли в раздевалку, Гия сразу приперся ко мне:
— Ты что, не выспался? Играешь как сонная муха!
— Отвали, — буркнул я, вытирая лицо полотенцем.
Но друг не отставал:
— Ага, щас прям. Возьми себя в руки, Гром, а то тебя капитан с землей сровняет, если мы сейчас проиграем.
Второй тайм я играл злее. Каждый бросок будто доказывал что-то Дашке. Каждый подбор словно хотел впечатать в её память каждый мой мускул. Когда я сделал слэм-данк под восторженные крики зала, первым делом посмотрел на неё.
Она хлопала. Неистово, по-детски, забыв про ту самую бутылку, которая теперь валялась у её ног. И улыбалась. Так искренне, что у меня перехватило дыхание.