Любовь не игрушка стр. 41
средь бела дня.
Глэдис уперлась каблучками в землю, но бесполезно! Мартин отличался недюжинной силой, и, даже когда его обозвали непечатным словом, от которого брови финансового магната поползли вверх, он все равно не ослабил хватку.
– Спасибо, Смит, – поблагодарил он. – Глэдис, пожалуйста, садись в машину.
Поняв, что она не желает слушаться, Мартин втолкнул свою жертву внутрь и усадил на кожаное сиденье.
– Как ты смеешь?! – Глаза Глэдис метали молнии. – Как ты смеешь так со мною обращаться? Я не… я не почтовая бандероль, которую швыряют в фургон и доставляют по назначению!
– Нет! Ты тупоголовая особь женского пола, очевидно, решившая проверить, что сработает раньше: голодная смерть или сотрясение мозга. – Машина влилась в транспортный поток, что неторопливо катил по улице. – Так вот, я доставлю тебя домой. А там делай что хочешь: накачивайся томатным супом и черным кофе и упражняйся в прыжках в воду ласточкой на ковре.
– Во-первых, я пью томатный сок, – свирепо поправила Глэдис, – а вовсе не суп. И я не упражняюсь в прыжках ласточкой.
Молодая женщина с вызовом уставилась на Мартина. Юбка ее задралась, волосы лезли в глаза, от блузки отлетела пуговица, а он восседал рядом, невозмутимый словно глыба льда, со снисходительно-скучающим видом. Ох, как она его ненавидела!
– Прыжок готовился что надо, – отозвался Мартин. – Нацеленный точнехонько на мостовую.
– Прекрати, а? Я просто… Просто голова закружилась, вот и все.
– При виде меня, – уточнил он, не сводя с нее обличающего взгляда.
– Не обольщайся! – вспыхнула Глэдис.
– Томатный сок и черный кофе, – проворчал Мартин. – Это еще вопрос, что у тебя в голове: опилки или ветер.
Глэдис одарила его в ответ яростным взглядом. Отбросила непослушную прядь со лба, скрестила руки на груди, неосознанно пародируя своего спутника. В машине воцарилось гробовое молчание. Наконец лимузин затормозил у ее дома, и Глэдис, поспешно распахнув дверцу, выпрыгнула на тротуар, не дожидаясь помощи.
– Спасибо, что подвез, – молвила она, каждое слово источало яд. – Хотелось бы добавить,
что встреча была приятной, да что толку лгать?
– О, какие любвеобильные слова, Глэдис! Я растроган. – Мартин поднял взгляд и лукаво сощурился. – Помни, что я сказал: тебе худеть ни к чему. Попробуй поесть нормально – просто для разнообразия.
– Ты вообще кто, специалист по правильному питанию?
– Есть и другое предложение: возвращайся в машину…
– Мечтать не вредно! – огрызнулась она, отворачиваясь.
– … и мы прокатимся в «Старый замок». Прошлый раз ты много потеряла: может, сегодня наверстаешь? Икра, утка, суфле…
Икра, соленая и маслянистая. Утка, облитая жиром. Шоколадное суфле со взбитыми сливками… В желудке снова началась свистопляска. Нет, подумала Глэдис, пожалуйста, только не это… То немногое, что она съела за обедом, подступило к горлу.
Содрогаясь в приступах рвоты, Глэдис краем уха слышала, как подскочивший к ней Мартин тихо выругался сквозь зубы. Затем она ощутила на плечах его руки, что поддержали ее, не дали упасть, в то время как желудок пытался совершить невозможное и вывернуться наизнанку. Когда спазмы прекратились, Мартин привлек ее к себе. Глэдис не сопротивлялась: униженная измученная бедняжка отчаянно нуждалась в его защите.
– Мне так стыдно, – прошептала она.
Мартин развернул молодую женщину лицом к себе. Вынул носовой платок и заботливо промокнул влажный лоб и губы. Затем подхватил ее на руки и понес в дом.