Любовь не игрушка стр. 45
сказал, так и будет! Я не намерен отказываться от отцовства.
– Но я… я вовсе не возражаю. Знаешь, мы немного поговорили с доктором Карлтон о… о том, как много значит отец в жизни ребенка. Уверена, мы сможем обо всем договориться.
– Ты имеешь в виду право посещения?
– Ну да.
Улыбка его не сулила ничего доброго.
– Как ты великодушна, Глэдис!
– Мы непременно выработаем соглашение, которое устроит нас обоих.
– Я тебе рассказывал, что не помню собственного отца?
– Послушай, не знаю, как обстояли дела с твоими родителями, но…
– Я рос беспризорником. С таким же успехом мог быть незаконнорожденным.
– Мартин!
– Я невысокого мнения о законном браке, но, когда речь заходит о детях, развод мне представляется еще большим злом.
– Ну, это не наш случай, – отозвалась Глэдис, стараясь, чтобы голос звучал бодро. – Я хочу сказать, поскольку мы не женаты, о разводе можно не беспокоиться…
– Мой ребенок заслуживает лучшей участи. Он… или она… У малыша должны быть отец и мать и домашний очаг.
– И мне так кажется, – подхватила молодая женщина. – Поэтому я согласна… отвести тебе определенную роль…
– Отвести мне… роль? – повторил он так, что Глэдис поняла: не совсем удачные слова она выбрала.
– Я не то имела в виду. Я не стану препятствовать твоему общению с моим… с нашим ребенком. Клянусь тебе!
– Ты клянешься. Как трогательно! И я должен поверить на слово женщине, которая даже не потрудилась сообщить мне, что беременна?
– Черт возьми, чего ты хочешь? Скажи прямо!
– Я и говорю прямо. Я не откажусь от своего ребенка, и меня не устраивает номинальное отцовство, и я не доверяю соглашениям, составленным алчными законниками-крючкотворами.
– Превосходно! – ослепительно улыбнулась Глэдис. – Стало быть, никаких адвокатов. И никаких судов. Присядем вместе, как цивилизованные люди, и составим соглашение, устраивающее нас обоих. – Молодая женщина вскрикнула: железные пальцы впились в ее руку. – Мне больно!
– Ты меня за дурака держишь? – Фагерст наклонился совсем близко, горячее дыхание обжигало щеку. – Могу вообразить, какое соглашение тебя устроит!
– Ты не прав. Я только что признала, что ребенку нужен отец, верно?
– Десять минут назад ты твердила, что видеть меня не желаешь!
– Да, но тогда я еще не осознала, как близко к сердцу ты воспринимаешь отцовский долг!
– То есть я еще не уличил тебя в том, что ты беременна. – Мартин расхохотался. – Ты не умеешь лгать, Глэдис.
– Черт тебя подери! Чего ты от меня хочешь?
Наступило тягостное молчание. Затем руки Мартина обвились вокруг ее талии…
– Прекрати, – потребовала Глэдис, но он уже припал к ее устам в неистовом поцелуе, что грозил свести с ума.
Когда Мартин наконец отстранился,
она вся дрожала – от ненависти, от ярости и от унизительного осознания того, что даже сейчас его поцелуй способен пробудить в ней желание.
– Я всегда считал, что дети должны рождаться только в законном браке, – тихо произнес Мартин. – Это парадокс, потому что сам брак я всерьез не воспринимаю. Тем не менее другого выхода нет. – Он потянулся к Глэдис, словно собираясь погладить ее по волосам, но тут же передумал и отдернул руку. – Мы поженимся еще до конца недели.
– Мы – что?.. – В лице Глэдис не осталось ни кровинки. – Поженимся? Ты сказал – поженимся?!
– Мы поженимся, и ребенок родится на свет, и мы