Любовь не игрушка стр. 59
чистым, благоуханным сеном, Мартин знал: в сегодняшней битве не будет ни победителя, ни побежденного.
Он начал раздевать Глэдис – медленно, стараясь не торопиться, смиряя сжигающее нетерпение. Но когда ее ладони скользнули по его груди, опускаясь все ниже и ниже, к напрягшемуся средоточию мужской силы, последние крохи самообладания оставили Мартина, и он сорвал с Глэдис сарафан.
И вот она перед ним, как есть, вся – кружево и шелк и благоуханная, разгоряченная плоть. Мартин снова попытался замедлить ход событий, но Глэдис ему не позволила. Она приподняла голову, ища его губы; погладила мускулистые плечи и грудь, провела рукой по упругому животу, а затем тонкие пальцы скользнули за пояс шорт. Мартин застонал, накрыл ладонью ее руку. Так, общими усилиями они сорвали шорты и отбросили досадную помеху прочь. Наконец распаленные страстью тела сплелись, и уже никакие преграды не мешали им, ибо они остались одни во всей вселенной.
Глэдис поняла: она любит Мартина Фагерста.
Дни и ночи сменяли друг друга. И каждый день и каждая ночь становились откровением.
Мартин, этот супермен, способный спасти гибнущую корпорацию и с кувалдой атаковать огромный валун, оказалось, не был лишен простых человеческих слабостей.
Он отказывался верить в кулинарные способности Глэдис. Однажды днем на зеленом лугу, где они уютно устроилась в траве среди ромашек, молодожены затеяли шутливый спор. Глэдис негодующе напомнила мужу про тесто, некогда обнаруженное им в ее кухне.
– Изволь запомнить, я пеку самые лучшие пироги на свете!
– Угу!
– Что ты хочешь сказать этим мерзким «угу»? Честное слово, пеку! Спроси у Дейви. Он обожает мои пироги!
– Дейви, тоже мне! – фыркнул Мартин. – Этот парень от тебя без ума. Подай ему отсыревший картон, он и его слопает за милую душу!
Глэдис бросила в него пригоршню ромашек.
– Дейви без ума только от собственной жены!
Мартин завладел рукою Глэдис и принялся задумчиво перебирать тонкие пальцы. Ему предстояло затронуть малоприятную тему, и финансист подыскивал нужные слова. Давно надо было исповедаться! Пустяки, конечно, но Глэдис должна знать о нем все.
– Это хорошо, когда человек без ума от собственной жены.
Молодая женщина улыбнулась, снимая белый лепесток с его волос.
– В самом деле?
– Я когда-нибудь говорил тебе, что уже был женат? – спросил Мартин, поднося к губам ее руку.
Дразнящая улыбка Глэдис погасла.
– Нет. Нет, не говорил.
– Так вот, я был женат. Целых три недели.
– И что же произошло? Впрочем, догадываюсь. Супруга подала тебе к обеду кусок отсыревшего картона, назвав его пирогом собственной выпечки, и ты от нее отрекся.
– Все не так просто. Оказалось, что мы совершенно чужие друг другу
люди. Она хотела заполучить мое имя и мои деньги, а я…
– А ты? Чего хотел ты?
– А я хотел избавиться от нее. С первого же дня! Наш брак был ошибкой. Наверное, мы оба это знали.
– Так с какой стати ты на ней женился? Она что, тоже забеременела?
Едва оскорбительные слова сорвались с языка, как Глэдис уже пожалела о собственной несдержанности. Но сказанного не воротишь. Мартин выпрямился, лицо его окаменело.
– Нет. Она не забеременела. Будь это так, уверяю тебя, я по сей день был бы на ней женат.
– Да, разумеется, ты исполнил бы свой долг до конца. – Глэдис встала и отряхнула