Любовь не игрушка стр. 64
– Мой муж, – пояснила Глэдис. – Ты не знаешь, где… – Молодая женщина вздохнула, улыбнулась и покачала головой. – Ладно, пустяки. Сама его отыщу.
Но ожидания Глэдис не оправдались. Она побывала в амбарах, и у стены, и у злополучного валуна: все тщетно!
– Доброе утро!
Это был Якоб. Он подошел сзади бесшумно как тень.
– Доброе утро, – неуверенно отозвалась Глэдис. – Якоб, вы не знаете, где мистер Фагерст?
Кустистые брови старика вопросительно поползли вверх.
– Я ищу Мартина. Мартина! – повторила она, показывая на платиновое обручальное колечко на левой руке. – Моего мужа.
– А, Мартина. Я понимаю.
– Так вы все-таки говорите по-английски?
– Немного.
– Мадам?
– Якоб. Где он?
Старик откашлялся.
– Он покинул остров, мадам.
– Уехал? В Стокгольм?
– В Лос-Анджелес.
Глэдис удивленно распахнула глаза.
– Что вы хотите сказать, в… Нет, Якоб, вы ошиблись. Он бы не уехал в Америку без меня.
– Он отбыл в Лос-Анджелес, мадам. Бизнес.
– Бизнес, – повторила молодая женщина, и вдруг из глаз ее хлынули слезы.
– Мадам, плакать не надо, пожалуйста, – растерянно попросил старик.
– Это я во всем виновата, – прошептала Глэдис. – Во всем моя вина. Мы поссорились, я его сильно обидела, и… Я никогда ему не говорила… Он не знает, насколько я…
Она опустилась на скамью и закрыла лицо руками. Якоб стоял рядом, глядя на нее. Что-то подобное он пережил много лет назад, когда ягненок запутался в колючей проволоке: собственная беспомощность сводила его с ума.
Старик запустил руку в карман, извлек на свет громадный белый платок и вручил его женщине.
– Мадам, все будет хорошо, – объявил он. – Вот увидите!
– Нет! – Глэдис вытерла слезы и поднялась на ноги. – Нет, не будет. Вы ничего не понимаете, Якоб. Я солгала Мартину. Наговорила таких жестоких вещей…
– Вы его любите, – мягко заметил старик.
– Да, о да! Я люблю его всем сердцем! Если бы я только пошла к нему прошлой ночью! Если бы не эта проклятая гордость! Если бы я могла поговорить с ним сейчас…
Якоб кивнул. Так он и думал! У молодоженов что-то разладилось: вот поэтому Мартин и умчался на другой конец света, не дожидаясь утра!
Глэдис шагнула вперед. Слезы высохли, в глазах светилась решимость.
– Я знаю, что вы любите Мартина, – начала она. – Я его тоже люблю. Я должна сказать ему об этом, Якоб. Должна признаться, что он для меня единственный – отныне и навсегда.
Старик расправил плечи.
– Да, – согласился он, кладя жилистую руку на плечо Глэдис. – Да, мадам. Вы ему скажете, и я вам помогу.
Лос-Анджелес изнывал от духоты и зноя.
На Стервике тоже стояла жара, но там мягкое золотистое солнце, синее море и бледное небо придавали пейзажу очарование. Здесь же солнце терялось в сероватой дымке. Воздух казался спертым. И денек выдался тот еще, думал Мартин, поднимаясь на лифте в свои апартаменты.
Он сбросил пиджак и галстук, швырнул их на кресло и включил кондиционер. Поток прохладного воздуха с легким шипением хлынул в гостиную. Смит и экономка были в отпуске: квартира всецело принадлежала ему. Вот и славно!
Закрыв глаза, он постоял немного, наслаждаясь бодрящей свежестью, затем расстегнул верхние пуговицы рубашки и снял запонки. Он честно заслужил отдых после малоприятных разборок с Кэрол. Час, проведенный в обществе этой женщины и адвокатов, показался ему вечностью. Мерзкий запах ее