Библиотека

Любовь по договоренности стр. 71

Размер шрифта
-
+
Тема

Зачем эта женщина приходила ко мне? Чего больше хочет: отомстить Далматову-старшему или вернуть его? Похоже, бедный Бо стал игрушкой в руках сразу двух оскорбленных женщин.

– Да… Вот так… – потерянно пробормотал Бо.

– И что, ты согласился? – продолжила допрос я.

– Не совсем… Сказал, что подумаю… Но думать она мне разрешила только до конца этой недели..

– Ты уже принял решение?

– Нет! Нет!! И нет!!! – троекратно провозгласил он, каждый раз повышая звук голоса на полтона. – Я не знаю!!! Что мне делать?!! Может, ты научишь?

– Зачем мне лезть в ваши дела?

Бо отбросил кисть, которой время от времени в течение разговора что-то подправлял в своем пейзаже, подошел ко мне, опустился на пол рядом со стулом, на котором я сидела, обнял мои колени и, пристально глядя мне в глаза, неожиданно трепетно произнес:

– Я люблю тебя, Настя. Наверное, тебе покажется странной такая поспешность с выводами с моей стороны, но я последнее время ни о чем не могу думать, кроме как о тебе. Я, наверное, даже работать был бы не в силах, но очень хотелось тебе угодить… Показать, что я могу не хуже Вадьки и этого… Сидорова… В своем роде, конечно, но не хуже. И у меня, похоже, даже начало получаться! Только благодаря тебе! Я стал на мир смотреть твоими глазами! Что это, если не любовь?

Я мысленно прибавила к двум оскорбленным женщинам, которые собирались распорядиться судьбой Бо в своих интересах, еще одну. То есть себя. И содрогнулась. Что же мне делать? Что?! Я собиралась прямо сегодня чуть ли не лечь в постель с Бо, чтобы тоже отомстить Георгию, но разве его брат хоть в чем-то виноват передо мной! Похоже, во всей этой истории он один пока ведет себя порядочно. Даже в том, что Бо претендует на наследство, нет ничего противозаконного и подлого по отношению к брату. Это Георгий поступил отвратительно.

Я материнским жестом потрепала Бо по густым, разлохматившимся волосам и произнесла:

– Не знаю, что ответить тебе. Как-то все это неожиданно. Дай и мне время подумать над всем тем, что от тебя услышала, ладно?

– И сколько ж тебе времени отпустить на это? – с печальной усмешкой спросил он. – Тоже до конца недели?

– Не знаю… Может, мой ответ будет готов раньше. Я позвоню тебе. Обязательно. А сейчас, пожалуй, пойду…

– Хорошо. – Бо отпустил мои колени. – Только знай: я готов вообще отказаться от шпаги в пользу Гошки, если ты примешь мое предложение, невзирая на мою общую неустроенность…

– Да. Я буду помнить об этом… – только и могла сказать ему я, потому что мне опять стало стыдно перед силой его чувства. Я такого была явно недостойна.

Возле моего подъезда, привалившись спиной к своей машине, меня дожидался Георгий в той простецкой черной кожанке, в которой я увидела его первый раз. Ничего от блестящего, довольного жизнью частного стоматолога в Далматове не было. Он опять мне здорово напомнил Дон Кихота с целующимися изнутри щеками. Только этот рыцарь печального образа не боролся ни с мельницами, ни со львами. Он сам был гипотетической мельницей или львом, или тем и другим в одном лице: коварным львом с бритвенно-острыми мельничными крыльями. С ним предстояло бороться мне.

Глупо было гордо проследовать мимо,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.