Любовь по расчёту стр. 105
познакомлю.
– А он вроде ничего, – шепнула Алене Соня, пряча её визитку к себе в сумку.
Алёна фыркнула:
– Ничего серьезного, уж это точно!
– А зря, – Соня лукаво подмигнула.
Алена посмотрела на своего соседа. Лицо его лучилось довольством и перестало выглядеть помятым.
«Вроде бы и правда ничего», – подумала Алена и спросила:
– Господин Зеленцов, моей визиткой вы благополучно завладели, давайте свою, однако!
– Зачем вам?
– А вдруг вы все наврали, и никакой не чиновник, а смутьян, мошенник и террорист.
– Ну, да! У меня так в визитке и написано – безобразник! – он достал из внутреннего кармана пиджака бумажник и протянул Алене визитку.
– Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры, – зачитала Алёна. – О! И, правда, безобразник.
– Я так понял, что ваш модный дом на Рентгена находится. Так что завтра в восемнадцать ноль-ноль буду ждать вас на углу Каменноостровского и Рентгена. Пойдем ужинать, – заявил чиновник Зеленцов. – Явка обязательна.
– А то, что?
– Вышлю наряд. Адресок-то у меня теперь есть.
– Боюсь– боюсь.
– Бойтесь.
– А если я вас не узнаю? Сегодня вы с бодуна, помятый весь. Вдруг неожиданно вечером пить не будете, и явитесь во всей красе.
– У меня в зубах будет красная гвоздика, а в руках журнал «Огонек» за сентябрь 1978 года. Мимо не пройдете.
На следующий день ровно в восемнадцать ноль-ноль на углу Каменноостровского проспекта и улицы Рентгена Алена обнаружила элегантного господина без гвоздики в зубах и журнала «Огонек», зато с портфелем из страусиной кожи. Эти свехдорогие портфели она запросто отличала от любых других дорогих портфелей после съёмок в рекламе суперэлитного бутика.
«Точно казнокрад», – подумала она и взяла господина под руку.
Отужинали они в приятном ресторанчике и отправились прогуляться по любимой Алёной Петровской набережной. По дороге болтали о пустяках типа невероятно тёплого августа. Алёна чувствовала себя рядом с этим совершенно посторонним ей человеком удивительно спокойно. Она ни капельки не волновалась, насколько хорошо выглядит, не боялась ляпнуть какую-нибудь глупость, не переживала о том, чем всё это может закончиться. Просто шла и наслаждалась теплом и собственной раскрепощенностью.
– Ну, расскажите же, наконец, как вы охраняете наши питерские памятники? – поинтересовалась она у своего спутника. Не то, что ей это было особенно интересно. Просто спросила и спросила, не задумываясь.
– Примерно так, – важный господин Зеленцов нахмурил лоб и надул щёки, – сижу за столом и изучаю бумаги.
– Убедительно, – Алёна рассмеялась, – а как же вы барельеф Шаляпина в роли Мефистофеля не уберегли?
– За всем не уследишь, – Зеленцов тяжело вздохнул, – к каждому памятнику полицейский наряд не приставишь. Вандалы всегда были, есть и будут, в какие бы одежки они не рядились.
– А я вот здесь когда-то жила, – Алёна кивнула в сторону дома горгульи. Она и не заметила, как они оказались уже у спуска к Неве.
– В доме военморов? Как же это вас угораздило?
– Мой бывший свёкор оказался адмиралом.
– О! Соответственно, ваш бывший муж оказался адмиральским сыном?
– Скорее маменькиным сыночком! – Алёна пожала плечами. – Теперь вот тоже, как и вы, чиновничает только в Москве под началом папеньки. Но папенька у него толковый.
– Давно вы разошлись?
– Сто лет назад в прежней жизни. Знаете, – Алёна решила сменить тему, – я раньше очень боялась этого дома. Думаю, это из-за фигур