Любовь по расчёту стр. 57
и рассмеялась.
– Чего ржёшь, жидовка картавая! – лицо «фуксии» пылало дикой ненавистью.
Это уже был явный перебор, после которого Соня решила, что сдерживаться дальше не имеет смысла.
– Пошла ты нах, – с чувством ответила ей Соня. – Если вместо головы жопа, то медицина бессильна!
– Что?!!! – взревела «фуксия».
– Что слышала! Говорю, что у тебя вместо головы жопа, а жопой думать невозможно. Впрочем, на голове сидеть тоже тяжеловато.
При этих Сониных словах «фуксия» предприняла попытку перелезть через барьер.
– Развели тебя мошенники. – Соня отошла подальше. – И правильно сделали, потому что ты дура психическая. В полицию беги, там тоже над тобой посмеются.
Надо сказать, что клиенты тем временем с интересом наблюдали за происходящим, никто банк покидать не собирался и на очередь не жаловался. Многие прятали улыбки. Наконец, в зале появились сотрудники службы безопасности и уволокли матерящуюся «фуксию».
– Пора уезжать в Израиль, – тоскливо сказала Соня дядечке в «Цилли».
– Не надо, там жарко и коренному питерскому жителю будет очень тяжело. Вы ведь коренная питерская жительница?
– Да. Тогда в Чикаго. Или в Канаду. Точно, в Канаду. Там климат, как раз подходящий. Березки и всё такое. Даже нефть есть.
– Зачем? Уж вам-то зачем уезжать?
– А разве я картавая?
– Ни капельки.
– Вот, значит, надо уезжать!
– Не надо. Ненависть титульной нации нынче обращена в сторону лиц кавказской и среднеазиатской национальности.
– Неправда. Ненависть титульной нации во все века была обращена в сторону тех, кто умнее, кто красивее, кто сильнее и кто, соответственно, живет лучше. Зависть называется.
– Если все красивые девушки уедут в Канаду, зачем тогда нам тут оставаться? – дядечка недоуменно пожал плечами.
– Ну, я-то далеко не красавица, так что потеря небольшая.
– Вы, Софья, – мужчина прочитал Сонино имя с таблички у нее на груди, – очень и очень интересная девушка. Был бы я помоложе, с удовольствием за вами бы поухаживал. Но, сейчас, к сожалению, – мужчина развел руками, – моё семейство, особенно супруга, вряд ли такое одобрит.
– Вот так всегда, – рассмеялась Соня, – все достойные мужчины уже разобраны.
– Ну, вам-то грех жаловаться, вы выйдете замуж за самого достойного. Я уверен, удачи вам, – мужчина удалился, а Соня вместо переживаний по поводу отвратительной сцены, в которой ей пришлось участвовать, задумалась, не поторопилась ли она ответить согласием на предложение Лёши Лопатина.
После скандала, разразившегося в отделе обслуживания физических лиц, Семен Семенович от греха подальше перевел дочку в отдел по обслуживанию юридических лиц, или «юриков», как их называли в банке. «Юрики» оказались гораздо скучнее «физиков». Можно сказать, в операционном зале мухи дохли на лету. Среди «физиков» хоть адекватные персонажи попадались, типа того дядечки в «Цилли», а «юриков» представляли в основном бухгалтерши и даже не главные, а так девчонки, чуть ли не курьерши. Эти, конечно, уже на Соню глядели, как на царицу. Лишь изредка, когда банковские юристы отчебучивали что-нибудь замысловатое, или налоговая вдруг арестовывала счета какой-нибудь фирмы, в операционном зале появлялись возмущенные главбухши или директоры. Но вопросы свои в основном они всё же решали в юридическом отделе или кредитном. Соня изнывала от скуки и упросила отца перевести её в кредитный отдел, ведь там, по её мнению, находилось самое сердце банка. Ведь не зря же банки называют кредитными учреждениями.
В кредитном отделе работали в основном