Любовь по расчёту стр. 75
Светка тебе платит.
– Светлана Андреевна! Вы меня увольняете? – изумилась Алёна.
– Ни в коем случае! Тебе предлагается интересная работа.
– И деньги, – вставило Солнце.
– Деньги не главное, – отмахнулась Алёна.
– Ха! Скажешь тоже! Деньги мерило всего. Тоже мне финансист. Мы в материальном мире живём.
– Вот вам и творческие люди! – Михайлова подняла указательный палец кверху. – Извлечение прибыли, как я и говорила. Алёна, – Михайлова впервые назвала Алёну просто по имени. – Ты у нас доросла до потолка. Всё уже знаешь. Второй начальник финансового отдела мне, как понимаешь, совершенно не нужен. А отдавать тебя конкурентам я не хочу.
– Я к конкурентам сама не хочу!
– Это пока. Потом
захочешь, как соскучишься. А там, у творческих людей, – Михайлова ткнула пальцем в сторону Солнца, – для тебя поле непаханое. Так сказать, серьёзная практика.
– А подумать можно?
– Нет, – решительно вставило Солнце. – Некогда думать, у меня там деньги в разные стороны расползаются. Давай, девка, соглашайся! Не понравится, всегда назад вернешься.
– Правда? – Алёна жалостно посмотрела на Михайлову.
– Конечно, – та кивнула головой. – Только ты не вернешься.
– Тебе понравится, зуб даю! – Солнце выразительно щёлкнуло себя по белоснежному зубу и расхохоталось.
Фирма Дины Григорьевны Дранишниковой располагалась в центре Петроградской стороны на улице Рентгена. Именно там, по городским слухам и свидетельствам старожилов в институте Рентгена находится тот самый источник радиации, который вкупе с огромным количеством гранита, использованного для облицовки зданий Петроградской стороны, создает повышенный радиационный фон во всем районе. Да еще поблизости возвышается знаменитая телебашня, которая тоже по слухам чего-то такое вредное излучает. Но, несмотря на это, жители Петроградской стороны и работники тамошних предприятий не спешат освобождать помещения.
Бизнес-центр, в котором Дранишникова снимала последний этаж, являл собою бывший корпус какого-то завода, который владельцы наспех перепрофилировали. Этаж Дины Григорьевны имел отдельный вход с лестницей и лифтом, за которыми велось наблюдение с помощью телекамер. Камеры, вероятно, были выведены на рецепцию, где за компьютерами в наушниках с микрофонами сидели две приятного вида девицы. Именно они нажатием секретной кнопки открывали двери посетителям. Однако самих посетителей, в том числе и Алёну, девушки в упор не замечали, что-то говоря в свои микрофоны и уткнувшись в компьютеры. Привыкнув к серьёзному отношению своих бывших клиентов к безопасности собственного бизнеса, Алёна несказанно удивилась такой безалаберности. Но оказалось, что это только цветочки.
– Я к Дине Григорьевне, – сообщила Алёна девушкам.
– Там, – одна из девиц, не отрываясь от компьютера, махнула рукой куда-то себе за спину.
Алёна двинулась в указанном направлении. Бывший заводской цех, разделенный невысокими перегородками на отдельные помещения, произвел на неё сильнейшее впечатление. Везде за компьютерами сидели люди, какие-то машины с тихим жужжанием выплевывали из своего нутра загадочные чертежи, и всё это перемежалось стойками с разнообразной одеждой и свертками тканей. Озадаченная Алёна внимательно разглядывала всё вокруг и ей очень нравилась деловитость и сосредоточенность, с которой работники делали свое дело.
– О! Лёлишна пожаловала! – раздалось откуда-то сбоку, и перед ней появилось Солнце. Одето оно было уже по-другому, да и погода в этот день была довольно пасмурная, однако Солнце по-прежнему светилось. – Всё-таки пришла. Молодец, девка!
– Дина Григорьевна, очень вас попрошу называть меня Алёна Валентиновна, – осторожно сказала Алёна. Ей не хотелось обидеть Солнце, но и допустить такого панибратства она не могла. – Как я