Любовь по расчёту стр. 96
ими подторговывает, причем исключительно в твою пользу. Было бы удивительно, если б Соню Шнейдер с её деньгами и возможностями после бесплатного семинара биржевые торговцы выпустили бы из своих рук, хоть и вместе с роботом. Игре на бирже предстояло еще серьёзно обучиться. Разумеется, на платной основе. Соня внимательно поглядела в честные глаза руководителя курсов, выложила требуемую сумму и стала прилежно посещать учёбу. В отличие от университета экономики и финансов, на курсах учили всему необходимому для того, чтобы «щетина превратилась в доллары». Причем учили конкретно, на примерах и без теоремы Ферма.
Еще в процессе обучения Соня оборудовала себе кабинет в мансардном этаже
их с Лопатиным загородного дома и приступила к наращиванию семейных доходов. Лопатин крепко зажмурил глаза и старался не вникать в суть нового Сониного увлечения. Ведь это увлечение никак не мешало его семейной жизни. Дети были обихожены и накормлены, обед готов, а сама Соня поражала супруга светящимся взором и небывалой нежностью.
Однако когда о биржевом роботе, как водится, случайно прознал Семен Семенович, он в буквальном смысле подпрыгнул на месте и возопил:
– Ну, что за дура такая на мою голову! Уж лучше б отдали её в искусствоведы и дизайнеры! То учиться она не желает, то нюхает дрянь всяческую, то в дверь не пролазит, а теперь, здрасьте вам! Форексы-Шморексы!!!!
– Сёма! – удивилась Зинаида Аркадьевна. – Это же вроде всё цивильно. Торгует себе девочка ценными бумагами, чего плохого?
– О-о-о! – Семен Семенович схватился за голову. – Еще одна! Ну, эти-то не понимают ни фига, им простительно, но ты-то куда смотрел? – Семен Семенович развернулся в сторону зятя.
– Семен Семенович! – Лопатин развел руками. – Сонечка же не дура. Она осторожненько.
– Ах, осторожненько! Игра в рулетку разве может быть осторожненькой? Люди в этом Форексе до трусов проигрываются!
– Папа! Я не проиграюсь. Успокойся, – вставила своё слово Соня.
– Я спокоен, – прорычал Семен Семенович. – Я чертовски спокоен, а чтобы быть еще спокойнее, я закрываю твой счёт. – Семен Семенович сунул кукиш дочери под нос.
– Ну, и пожалуйста, – Соня пожала плечами. – Обойдемся как-нибудь.
– Ты, Алексей, сам решай, – Семен Семенович проигнорировал Сонино выступление. – Ты человек у нас богатый, можешь позволить жене любые придурковатые причуды. Но я на твоем месте выкинул бы всех её роботов и остальные причиндалы к чёртовой матери.
Роботов и причиндалы Лопатин не выкинул, но строго обговорил с Соней сумму, в пределах которой она могла бы экспериментировать со своим роботом, или без него. Они серьезно обговорили проблемы игровой зависимости и даже съездили в соседнюю Финляндию поиграть в казино. Там Соня удивила мужа трезвым подходом к игре и тем, что постоянно выигрывала. Разумеется, небольшие суммы, но именно выигрывала. При первом же проигрыше Соня прекращала игру. Лопатин понял, что он так бы не смог. Ему непременно хотелось отыграться.
– Конечно, некоторая схожесть игры на бирже с игрой в казино присутствует, – сказала Соня, утаскивая Лопатина из казино, – но в игре на бирже всё-таки большое значение имеют мозги игрока. Какая-то логика событий в биржевой игре всё-таки имеется.
С тех пор Соня играла на бирже постоянно и к удивлению отца имела вполне себе приличный доход.
– Я, папочка, – говорила она, – твой самый ценный актив, а все твои активы просто обязаны приносить доходы.
Отъезд