Люди как боги стр. 1261
пробормотал через силу:
— Голос, Граций, какие это были чудовищные фантомы!
До меня как бы издалека донесся Голос:
— Эли, то не были фантомы. Солнце неслось на солнце не в мираже, а в действительности.
— И они столкнулись? И не произошло взрыва? И солнце прошло сквозь солнце? Мы, видимо, все сошли с ума! Граций, ты что-нибудь понимаешь? Мы попали в мир, где отменены законы физики! Даже всемирное тяготение упразднено!
Граций выглядел не менее растерянным, чем я. Голос продолжал:
— Во мне внезапно разорвалась цепь времени. Я был в прошлом и будущем одновременно, но не было настоящего. Меня выбросили из моего «сейчас». Это была ужасная мука, Эли. Время во мне как бы кровоточило. И из прошлого я не мог воздействовать на будущее, ибо не было «сейчас», через которое шли все воздействия.
У меня раскалывалась голова от неспособности что-либо понять. В ту минуту я был способен только на простые действия — кого-то спасать, кого-то поднимать, с кем-нибудь драться, на кого-то кричать…
— Голос, я спрашиваю тебя о столкнувшихся солнцах, а не о твоем самочувствии!
— Не было столкновения, Эли! Между летящими светилами разорвалась связующая их нить времени. В этот разрыв угодили и мы, и наше время разорвалось тоже… Солнце налетело на солнце не в их «сейчас». Вероятно, одно пребывало в прошлом, а другое вынеслось в будущее. Они лишь пронеслись через место столкновения, но в разных временах — вот почему не было взрыва.
Хоть и с усилием, но я начал понимать.
— Ты говоришь чудовищные вещи, Голос. Я способен допустить, что Юлий Цезарь и Аттила ходили по одной земле, ставили ногу на одни камни, но не могли столкнуться, потому что их разделяли прошедшие между ними века. Но чтобы само время разорвалось!..
— Это единственно правильное объяснение.
— Докажи его правильность, Голос!
— МУМ на кораблях ведут обработку всего, что зафиксировали анализаторы.
Я возвратился в командирский зал. Олег и Осима чувствовали себя слабо, но двигались без усилий. Осима снова вел «Козерог». Олег уже знал о вычислениях, какими занимались МУМ.
С подавленным чувством смотрели мы вскоре на вычисленный машинами итог. Даже в горячечном бреду нельзя было заранее вообразить себе то, что казалось таким простым и по-своему даже логичным на ленте расчетов. Звезды реально неслись одна на другую, но в миг, когда взаимное их тяготение достигло какого-то граничного предела, у них нарушилось течение времени. Время и вправду разорвалось, перестало быть синхронным. Разрыв составлял микромикросекунды для микрочастиц, секунды для нас, тысячелетия для солнц. Эти вневременные секунды едва не прикончили нас, — еще надо будет разбираться, почему мы уцелели. И почему время нормально одинаково для любых частиц и космических масс, а величина разрыва его так зависит от массы, мне тоже неясно. Но для микрочастиц было достаточно и микромикросекунд, чтобы не столкнуться в одновременности. А для светил сдвиг во времени в тысячелетия гарантировал свободный проход через то место, где они, не будь такого сдвига, столкнулись бы и взорвались. Все было ясно. Это была непостижимая ясность.
Вечером к нам с Мэри заглянул Ромеро. Он чувствовал себя не лучше других. Он сказал, что только на Мизаре не сказался разрыв времени, пес бодр. Гиг тоже почти не сдал, а Труб заболел. Ромеро назвал