Люксембургский сад стр. 48
слишком вызывающе и носила немыслимые наряды: юбки-невидимки и кофты-самобранки.
— Алло, Александр Петрович? — скороговоркой произнесла Сима.
— Да-да, это я, — ответил приятный мужской голос.
Симе показалось, что он слегка задыхается, в трубке слышался монотонный металлический скрип.
Это Серафима Михайловна из гимназии, я вас не отвлекаю?
— Нет-нет, я на беговой дорожке, слушаю вас, — прерывисто сказал Рогожин.
— Я по поводу Мити, — начала Сима.
— Жанна уехала, вернется через несколько дней, это не может подождать до её приезда? — перебил он.
— Но я хотела поговорить именно с вами. Рассказать об успехах Мити, спросить ваше мнение по поводу нашего спектакля.
На другом конце провода воцарилось растерянное молчание. Потом грохот машины прекратился. Наверное, тренировка подошла к концу. Мити? — удивленно переспросил Александр Петрович, как будто соображал, о ком идет речь. — Я думал, у него все нормально в гимназии. Жанна говорила…
— Все правильно, — поспешила заверить Сима, — у него действительно все нормально, он прекрасно учится, делает головокружительные успехи в языке. Сыграл одну из главных ролей в школьном спектакле. Кстати, вы были у нас на празднике?
— Нет, — сказал Александр Петрович и глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание, — к сожалению, я был занят в тот вечер.
— Ну да, — протянула Серафима Михайловна.
Ее не на шутку раздражал его надменный, абсолютно безэмоциональный тон.
1 минута 20 секунд. «Ну, я тебе покажу, бессердечный осел». Серафима Михайловна встала с кресла и прошлась по гостиной.
Она говорила и говорила. Про дружбу с Машей, организацию спектакля, репетиции, адаптирование сказки о трех поросятах под актеров, возникших сложностях с английским текстом и так далее. Потом Серафима Михайловна плавно перешла на свою методику преподавания, отказ от оценок, силу мотивации и важность постоянной поддержки детских начинаний и идей.
Александр Петрович пытался остановить её словесный поток, один раз пропадала связь, но, к счастью, звонок не сорвался, хотя слышимость была ужасной. То есть он слышал её прекрасно, а вот Серафима Михайловна его не очень. Но это было и необязательно. Он все равно молчал.
5 минут 30 секунд.
— Простите, — в отчаянии, еле сдерживая раздражение, произнес собеседник, — мне в самом деле пора идти. Я передам Жанне, чтобы она вам позвонила.
— Ни в коем случае, — назидательно сказала Серафима Михайловна, — я специально контактирую с отцами напрямую, зная, что матери подчас бессознательно отстраняют их от воспитательного процесса.
И Серафима погрузилась в рассуждения на тему различных методик воспитания и роли отца в развитии ребенка.
7 минут 43 секунды. Она шла на свой маленький личный рекорд.
— Я понимаю вас, — подал голос Александр Петрович, когда Сима ненадолго замолчала, чтобы перевести дыхание. — Я обязательно заеду в школу после каникул и пообщаюсь с вами более подробно, — произнес он, выдавливая из себя каждое слово.
— Спасибо, — воодушевилась Серафима Михайловна, — это действительно очень важно. — Чтобы объяснить, насколько это важно, Симе потребовалась ещё 1 минута 20 секунд.
8 минут 10 секунд.
— Ну, позвольте на прощанье от всей души поздравить вас с наступающими праздниками! — радостно выпалила Сима.
9 минут 45 секунд, это при том, что собеседник не выказывал ни малейшего интереса в продолжении беседы.
Ура! Сима упала на диван и расхохоталась. Как же она устала от этих напыщенных отцов, помешанных на своем бизнесе. А дети? Митя же настоящий ангелочек. Неужели он обречен на