Лондон бульвар стр. 31
Леонард Коэн: «Танцуй, пока не кончится любовь» и «Старый синий плащ». Только кнопку нажать.
Старикан уселся рядом, говорит:
— Страшно не люблю беспокоить, но я вам ужасно благодарен.
А голос у него еще мягче, чем у Маргарет Тэтчер, когда она предлагает ввести налог на доходы физических лиц. Я кивнул. Он приободрился, говорит:
— Я должен рассказать вам совершенно невероятную историю. Это имеет некоторое отношение к тому, что сейчас произошло.
У каждого хмыря в Лондоне есть своя история. Я только одного хочу — чтобы они их не рассказывали в метро. Но этот начал:
— Мне нужно было сдать анализ мочи!
Недолго помолчал, словно хотел убедиться, знаю ли я, что такое моча, продолжил:
— А поскольку я не смог в больнице, они предложили мне сделать это дома.
Я постарался сделать вид, будто вслушиваюсь в каждое его слово.
— Но, боже ты мой, в чем же это можно принести?
Мне было совершенно до фонаря, я кивнул:
— Это сложно.
— Поэтому я взял старую бутылочку из-под «Джонни Уокера».
Если он ждал от меня одобрения, то он его не дождался. Заговорил снова:
— А по пути в больницу я зашел на почту за своей пенсией.
— Хм-м…
— А когда вышел, бутылочка пропала. Вот казус, да?
Мы подъехали к станции «Набережная», мне нужно было перейти на Кольцо. Я сказал:
— Есть еще в штанах, да?
Старикан выдавил улыбку, но теперь уже увядшую.
~~~ВСЮ ПЯТНИЦУ Я ПРОВЕЛ на крыше; ее нужно было капитально ремонтировать, и я решил сказать об этом Джордану. Он ответил:
— Мы полагаем, что будем иметь с ней дело и в следующую зиму.
— Мне что, тогда не беспокоиться?
Он ответил с вялой улыбкой:
— Заделай самые безотлагательные прорехи, мы же не хотим, чтобы на мадам протекало.
Я прикинул, что могу сделать так, как мне заблагорассудится. После целого дня косметического ремонта у меня начала кружиться голова. Решил принять душ и пивка. Новый спортивный костюм не ждал меня на кровати. И что интересно, я был немного, самую малость, разочарован.
Моя первая полная неделя если уж не самой честной, то, по крайней мере, регулярной работы.
Появился Джордан, протянул мне конверт и сказал:
— Мы подумали, что вы предпочитаете наличные.
— Вы правильно подумали, Джорд.
Он не уходил, и меня так и подмывало сказать ему: «Свободен». Но я только спросил:
— Что еще?
— Вы не хотите их пересчитать?
— Я тебе доверяю, приятель.
Он щелкнул по волоску на лацкане, сказал:
— Тогда вы сделаете серьезную ошибку.
Я пересчитал деньги, сказал:
— Черт… Это за неделю или за месяц?
Он улыбнулся. Я не то чтобы
воспарил до небес, но для вчерашнего заключенного это было совсем неплохо. Я добавил:
— Вот что я тебе скажу, Джорди, я куплю тебе громадный пузырь выпить чего-нибудь, из твоих краев.
А он ответил, как отрезал:
— Я не якшаюсь с наемными работниками.
Я надеялся хоть мельком увидеть Лилиан, но не получилось. В метро прикинул, какие у меня планы на выходные. Планы были хорошие: найти двух отморозков, которые запинали Джои до смерти. В восемь вечера того же дня я перекусил карри и собрался выйти купить полдюжины пива.
Зазвонил телефон.
— Да?
— Мистер Митчелл, это Гант, надеюсь, я вас не побеспокоил?
— Нет, сэр, немного расслабляюсь.