Лорды Белого замка стр. 215
лихорадочной усталостью.
– Ты бы сделал для меня то же самое, – пожал плечами Жан. – Грешно зарывать таланты в землю. Мое искусство не позволило человеку умереть.
– Аминь, – поднял бокал Одульф.
Фульк подошел к большой кровати, на которой лежал Ален.
– Он выживет? – спросил вставший рядом Одульф.
В голосе его слышалась неподдельная тревога. Еще бы, ведь Одульф с Аленом с раннего детства были закадычными друзьями. Кровное родство очень важно, но связь между друзьями, пожалуй, еще сильнее, ибо мы выбираем их сами.
– Обязательно, – сказал Фульк. – Не может же Ален умереть, если все мы его так любим.
– Ален мало-помалу придет в себя, – заверила их Мод. – Думаю,
вы прямо сейчас смогли бы привести его в чувство, если бы хорошенько потрясли, но после такой трепки, которую бедняга получил, ему нужен покой. Когда он проснется, то почувствует дикую головную боль, – предупредила она, подняв указательный палец, – и, скорее всего, сильную тошноту. А сейчас будет лучше, если вы его оставите.
Одульф кивнул, если не вполне успокоенный, то хотя бы приободренный. Мод взяла Фулька за руку:
– Я приказала приготовить для тебя в кухне лохань с горячей водой и велела служанкам положить тебе тюфяк рядом с Аленом, чтобы ты был рядом, как только ему потребуешься. Пойдем, ты уже спишь на ходу.
Он послушно позволил жене вывести себя из комнаты и по крытой деревянной галерее провести на кухню. На печи медленно кипел котел, а рядом на полу стояла дымящая ся паром ванна. Раздавленный навалившимся изнеможением, тяжелым, как гора шерстяных одеял, Фульк словно сквозь туман ощущал, как Мод помогает ему раздеться и ступить в ванну. Вода была такой горячей, что чуть не ошпарила ему кожу. Но постепенно он привык к теплу и почувствовал себя невероятно уютно в плещущейся воде. Мод растирала мужу сведенные от напряжения плечи, и от ее движений боль, обручем стягивавшая лоб, начала ослабевать. Мод дала мужу отвар ивовой коры и смазала ссадины успокаивающим бальзамом. Похоже, что напряжение служило каркасом, который держал его на ногах. Теперь от заботливого ухода Мод этот каркас разрушился, и Фулька одолела слабость.
Когда он выбрался из ванны, жена растерла его большим льняным полотенцем и помогла надеть чистую котту и шоссы. Все вокруг стало размытым. Он не помнил ни как вернулся в покои, ни как лег на тюфяк, который Мод ему приготовила. Темнота, словно добрая мать, обняла его и убаюкала невидимыми нежными руками.
Он проснулся глубокой ночью от звука детского плача и тихого голоса женщины, напевающей колыбельную. Фульк заморгал, не понимая, где находится. Потом услышал перешептывающиеся голоса и сел на кровати. Покрытое синяками тело плохо слушалось, и он неловко стал поворачивать голову в поисках источника звуков. Братья все спали на тюфяках, разложенных по комнате. Мод сидела рядом с большой кроватью, держа на руках хнычущую Хавису, а Ален полулежал в подушках и смотрел на него широко открытыми, ясными глазами. Глядя на остолбеневшего Фулька, младший брат сумел выжать из себя слабую улыбку.
Глава 29
Дворец Абер, Уэльс, лето-осень 1203 года– Еще одна дочка, – ответил Фульк на вопрос Лливелина. – Родилась на праздник летнего солнцестояния, назвали Ионеттой, в честь матери Мод.
Он находился при уэльском дворе, отбывая несколько дней обязательной феодальной повинности в