Лорды Белого замка стр. 230
священника? – горестно вздохнула Грейсия. – Тут я вам ничем помочь не могу.
– Я хочу, чтобы его немедленно окрестили… – У Мод дрогнул голос.
Это было самое большее и самое меньшее, что она могла сделать сейчас для своего ребенка. Она прижала малыша к себе покрепче, чтобы согреть. Все его крохотное тельце покрывал блестящий, похожий на воск сероватый налет, отчего младенец казался бледным, как труп. На глазах у Мод от изнеможения блестели слезы. Утроба болезненно сжималась, и Мод почувствовала, как между ног у нее соскользнул послед.
– Роджер де Уолтон готовился в священнослужители, но рукоположен не был, – сказал Фульк. – Думаю, он сойдет за священника, никого лучше у нас все равно нет.
И, оставив женщин, Фицуорин пошел к костру, а через пару минут вернулся в сопровождении молодого рыцаря. Де Уолтон опасливо взял ребенка на руки, а Фульк тем временем наполнил рог водой из реки.
– Как вы его назовете? – спросил де Уолтон, и его лоб под копной светлых волос пробороздили тревожные складки. Роджеру казалось, что он держит в руках туго надутый шарик из свиного пузыря, и этот шарик каждую секунду может лопнуть.
– Как и его отца, – прошептала Мод.
Фульк кивнул и дал знак де Уолтону.
Когда холодная речная вода закапала малышу на лоб, хныканье превратилось в оглушительный негодующий рев. Роджер де Уолтон смущенно пробормотал слова обряда и отдал ребенка обратно Фульку.
– Надо же, как вопит! Этот явно намерен цепляться за жизнь, – заверил Фульк жену. – Посмотри только, какой сильный!
Мод уловила в его голосе радость и гордость. Оттого, что малыш кричал с такой мощью, и оттого, что обряд крещения свершился, страхи Мод поутихли. Может, она просто неправильно подсчитала сроки? Их сын был, конечно, маленький и щуплый, но все равно слишком активный для младенца, родившегося на два месяца раньше срока. Однако к облегчению примешивалась тревога: они застряли неизвестно где, им грозила погоня, и до ближайшего приюта оставалось еще несколько
миль. Кажется, самую густую чащу отряд уже миновал, но вокруг еще росло много деревьев. А Мод вымоталась просто до изнеможения.
Утром они медленно, с остановками, доставили Мод на ферму в Каррег-и-Нант. Для молодой матери соорудили носилки из веток и одеял, поскольку ехать верхом, даже в дамском седле, ей было слишком опасно. Хотя роды прошли быстро, она потеряла много крови и была бледной, как беленый лен, а под опухшими от усталости глазами залегли черные круги. Перевезти жену на следующий же день в Уиттингтон, как намеревался Фульк, не представлялось возможным. Он тревожно вглядывался в лицо супруги, когда они въезжали в ворота фермы. Большую часть пути она была молчалива и на все его попытки заговорить отвечала односложно. Ребенок уже пару раз прикладывался к материнской груди и, несмотря на то что родился маленьким и щуплым, был явно намерен бороться за жизнь. Так что Фулька гораздо больше беспокоила Мод. Ему невыносима была мысль, что он может потерять ее. Он знал, что женщины часто умирают, рожая детей, – если не во время самих родов, то вскоре после этого.
Монахи выделили Мод крохотную гостевую комнату с тюфяком и жаровней. Ее напоили горячим медом, накормили бараниной и густым ячменным супом, после чего она еще раз дала ребенку грудь и