Лорды Белого замка стр. 232
вот, переговоры эти закончились ничем, потому что я получил иное предложение: я имею в виду, более выгодное для меня и вдобавок такое, отказаться от которого я не смогу, даже если для этого ужина потребуется самая длинная ложка.
У Фулька начало неприятно покалывать в затылке.
– Король Иоанн предложил мне в жены свою дочь Джоанну, – сказал Лливелин. – Она уже вступила в брачный возраст, и в качестве приданого король намерен отдать мне Эллсмир. Свадьба должна состояться в Шрусбери, накануне дня святого Мартина.
– Поздравляю, сир.
Фульку казалось, что слова душат его, как только появляются во рту. Лливелин, конечно, прав. От такой возможности не откажется ни один человек в здравом уме, и не важно, какой длины ложка ему при этом понадобится. Подобный брак гарантировал безопасность и Лливелину, и Уэльсу. А вот положение самого Фулька в Уиттингтоне делал шатким.
Принц мрачно смотрел на собеседника:
– Я вел с представителями Иоанна долгие переговоры. Между нами будет заключено перемирие. Я не стану совершать набеги на его земли, а он не станет посягать на Уэльс – по крайней мере, некоторое время.
У Фулька на скулах заходили желваки.
– А что же будет со мной, милорд? Вряд ли я стану желанным гостем на вашем бракосочетании.
– Иоанн попросил меня не привечать у себя при дворе его врагов, – вздохнул Лливелин. – А что касается вас… Он даже пообещал увеличить размер приданого, если я представлю ему труп Фулька Фицуорина.
Теперь уже у Фулька похолодела спина.
– Я верой и правдой служил вам, милорд, – срывающимся от сдерживаемой ярости голосом сказал он. – Я верил вам. Так неужели вы собираетесь предать меня и довериться капризу человека, который ни разу в жизни не сдержал обещания?
– Все не так просто, Фицуорин. Я надеюсь сохранить преданность и доверие своих людей, в полной мере платя им преданностью. Но что касается Уиттингтона… Пожалуйста, постарайтесь понять меня правильно. Я не могу позволить себе жертвовать миром и безопасностью всего моего народа ради одного приграничного участка земли, лежащего на самом краю моих владений. Просто не имею права ставить все на карту ради одного человека.
– Я думал, вы другой, – сказал Фульк, чувствуя, как в груди поднимается горечь.
– Я и есть другой. Я наотрез отказался арестовывать или убивать вас. И прямо сказал Иоанну, что вы его враг, а не мой. Но ничем больше я вам помочь не могу. У меня связаны руки.
– И не кем-нибудь, а Иоанном, – бросил Фульк. – Сначала вы говорите о свободе, а потом подставляете руки, чтобы вам их связали!
– Фицуорин, хватит! – предостерегающе возвысил голос Лливелин. – Я изложил свои резоны, и они представляются мне вполне здравыми. Успокойтесь, раздражение ни к чему хорошему не приведет.
– Да уж, точно так же, как и верная служба вам не привела ни к чему хорошему. – Фульк презрительно поднял верхнюю губу. – Мне нет необходимости отказываться от вассальной клятвы, ибо вы уже сами разорвали ее в пользу моего врага. Вы еще пожалеете об этом, милорд. Думаете, вы вступаете в союз? Ничего подобного – вы шагнули в ловушку!
Один из слуг Лливелина открыл дверь и бдительно выглянул наружу, явно обеспокоенный тем, что беседа шла на повышенных тонах. Фульк умолк и опустил кулаки.
– Вы правы, – проскрежетал он, едва