Лорды Белого замка стр. 233
сдерживаясь. – Вы изложили свои резоны, и мне остается лишь успокоиться.
Фицуорин развернулся и стремительно зашагал прочь, чтобы не поддаться стремлению выплеснуть негодование.
Вот так, в один миг, он снова стал бездомным разбойником. Теперь Лливелин отдаст Уиттингтон на милость Иоанна, и валлийские горы больше не придут на помощь Фульку и его родным и не защитят их. Придется снова привыкать жить в лесу, полагаясь на поддержку сочувствующих или врагов Иоанна. В горле стоял горький комок. Он потерял родовое поместье в тот самый день, когда у них родился сын. Битву надо было начинать сначала, а у него больше не оставалось сил.
Прошел целый час, прежде чем Фульк в достаточной степени успокоился, чтобы вернуться в гостевой дом к детям и Мод. Она спала на кровати. Косы поблескивали на грубой, набитой папоротником подушке. Спеленутый младенец лежал рядом с нею, в импровизированной колыбельке, сплетенной из ветвей ивы. Фульк посмотрел на лицо жены, на темные круги под глазами, на хрупкий лоб, скулы и подбородок. Он знал, что по большей части хрупкость эта мнимая: вообще-то, Мод крепкая, как лошадь, однако рождение одного за другим троих детей, особенно если принять во внимание обстоятельства последних родов, лишили бедняжку сил. Разве может он предложить супруге жить разбойничьей жизнью, когда сейчас ей
нужны отдых и уют? И как потащит он за собой троих маленькие детей, младший из которых родился раньше срока? Подобная безответственность, скорее всего, обернется трагедией. Фульк вновь принялся грызть палец, который уже и так натер зубами, и, отвернувшись от кровати, посмотрел на дочек, игравших в углу с Грейсией. Нет, он просто обязан обеспечить жене и детям нормальную жизнь.
Глава 31
Кентербери, ноябрь 1204 годаСвет уже потускнел, и Мод больше не могла ровно класть крошечные стежки: она шила малышу новую сорочку. Над колыбелькой была натянута веревка с крашеными деревянными бусами, и карапуз с удовольствием бил по ним кулачком и смеялся, довольный результатом. Мод буквально физически чувствовала упорство, с которым сын предается этому занятию. Хотя маленький Фульк и появился на свет раньше времени да вдобавок еще на речном берегу, в диких уэльских лесах, он тем не менее благополучно подрастал. Правда, на костях его наросло еще слишком мало плоти, если сравнить с тем, как выглядели в этом же возрасте его старшие сестренки, но при этом мальчик был удивительно силен. «Словно кнут, – чуть улыбнувшись, подумала Мод, – а не мягкая выделанная кожа». Учитывая ненасытный, как у волчонка, аппетит младшего отпрыска, она не слишком беспокоилась за его здоровье.
Очень жаль, что Фульк-старший не видит, как растет их сын, не имеет возможности отмечать все эти мелкие каждодневные перемены, через которые проходит его потихоньку становящийся волевым характер. Девочки тоже росли и менялись, хотя и не так быстро, как мальчик.
Мод тяжело вздохнула. Ионетта, как и ее брат, была еще слишком мала, чтобы скучать по отцу. А вот Хависа – другое дело. Не проходило и дня, чтобы она не требовала сказать, когда вернется папа. Девочка становилась непослушной и требовательной и, кажется, считала, что в отсутствии отца каким-то образом виновен ее крошечный младший братик, поскольку, как только он родился, папа сразу уехал. А разве объяснишь, как на самом деле