Лорды Белого замка стр. 236
соврала она. – Ты умеешь играть в ладушки?
Через несколько секунд Клариссу уже усадили на коврик из стеганой овчины играть в ладушки, и вся неловкость разом пропала. Хависа пригласила – Кларисса согласилась: серьезно и учтиво.
Эта первая встреча задала тон всему пребыванию Клариссы в семействе Мод. Грейсия в шутку называла ее за глаза святая Кларисса, из-за терпеливости и неизменно доброго расположения духа маленькой воспитанницы. В отличие от Хависы, у которой настроение было так же капризно, как ее волосы, Кларисса обладала спокойным и кротким нравом. Она любила шить и прясть. Она обожала малышку, и ей нравилось играть для Хависы и Ионетты роль
старшей сестры. А еще Кларисса отличалась аккуратностью, и одежда ее никогда не бывала грязной. Единственное, что смущало Мод, это излишняя серьезность и рассудительность воспитанницы: ей порой хотелось, чтобы Кларисса вела себя как восьмилетний ребенок, а не как взрослая женщина. Но постепенно стало ясно, что такова уж натура их гостьи. Мод привязалась к ней и боялась, что в один прекрасный день Хьюберт заберет девочку, продав кому-нибудь право опекунства или найдя Клариссе подходящего жениха. Мод понимала, что лучше бы не прикипать к гостье сердцем, чтобы не мучиться потом, когда придет час разлуки, но не могла, да и не хотела лишать сироту любви.
– Когда папа Хависы вернется домой? – однажды февральским промозглым утром спросила ее Кларисса.
К тому времени девочка жила с ними уже полгода. Зима подходила к концу. Они с Мод, как две подружки, сидели у оконного проема за рамой для вышивания, а Ионетта и Хависа ушли на улицу с Грейсией.
– Как только сможет. – Мод постаралась придать голосу уверенности. А и правда, когда?
Кларисса склонилась над рукоделием и грациозно сделала несколько стежков. А потом, не поднимая головы, задала следующий вопрос:
– Он умер, да?
– Нет, конечно же нет! – вздрогнула Мод и перекрестилась. – С чего это ты вдруг взяла?
– Когда моя мама умерла, мне сказали, что она «уехала», – ответила Кларисса и аккуратно вколола иглу в ткань. – Я ждала-ждала, когда она вернется, а она так и не вернулась, потому что умерла, а мне так никто ничего и не сказал.
Девочка держалась с таким самообладанием, что Мод захлестнула невыразимая жалость. Она обняла Клариссу за узенькие плечики и прижала к себе.
– Папа Хависы поссорился с королем Иоанном и был вынужден уехать из Англии, – пояснила она. – Клянусь тебе, что он жив и здоров.
Кларисса кивнула и нахмурилась.
– А когда он вернется? – повторила она, скосив на Мод глаза, и та поняла, что девочка не поверит, пока не увидит Фулька собственными глазами.
– Ну, точно сказать не могу… Буду с тобой честной: мне не хватает его, и я сама бы очень хотела знать, когда папа Хависы вернется.
Это прозвучало так, будто Мод сама себя обманывает. Она вздохнула и принялась искать подходящий шелк для вышивки, но все цвета расплывались и кружились перед глазами, так что невозможно было найти нужную нитку.
Теплый майский бриз перебирал фалы и хлопал свернутыми парусами в гавани Ла-Рошели. Серебристая чайка, покружив над головами людей, села на рею стройной галеры.
– Домчу вас до Англии всего лишь за сутки, – говорил Фульку Мадор, капитан корабля. – Быстрее, чем баклан скользит над водой. – Он