Лорды Белого замка стр. 307
муж молчал, стиснув зубы. Она почувствовала исходивший от него холод и, не зная, как лучше поступить, пошла за уже налитым вином. Один бокал протянула Фульку, но не в качестве оливковой ветви, ибо разговор был еще далеко не закончен.
– Мод, это вовсе не мальчишеский каприз, – сказал он уже мягче. – Если хочешь знать, Великая хартия вольностей для меня даже важнее, чем Уиттингтон.
– Пусть так, – согласилась она. – Но тогда я тем более не понимаю, почему ты ушел с церемонии ее подписания. Отец сказал, что ты покинул луг, на котором был заключен договор, и уехал следом за де Весси и Фицуолтером. – Мод пренебрежительно скривила губу. – Ты твердишь про свободу и справедливость, а на самом деле все упирается в Иоанна!
– Боже мой, Мод, просто это взаимосвязано: если Иоанна не принуждать, он ни за что не станет выполнять условия хартии! Неужели ты думаешь, что я настолько мелочен и злопамятен, чтобы мстить ему за старые обиды? Нет, скажи, ты и правда так считаешь?
– Я считаю, что спор между вами до сих пор не закончен, – ответила Мод, впрочем не слишком уверенно. – И я ощущаю себя вдовой при живом муже, поскольку всю свою энергию ты тратишь на борьбу с ним.
– Сейчас мы с Иоанном заключили перемирие.
– И как долго оно будет продолжаться? Пока под копытами твоего боевого коня не прорастет весенняя трава, чтобы ты снова смог отправиться на войну?
– Если Иоанн станет честно соблюдать хартию, для войны не будет ни малейшего повода.
– А то я тебя не знаю! Ты все равно найдешь повод. И не пытайся морочить мне голову.
Он вдруг резко отставил бокал:
– Хватит! Я долго ехал, очень устал и меньше всего склонен сейчас вести дискуссии. Мод, я приехал, чтобы попросить тебя вернуться со мной в Уиттингтон. Без тебя в нем нет души.
– А если я скажу «нет»? Что тогда?
Фульк запустил руки себе в волосы, и Мод
с болью заметила в их черной массе блестящие серебристые пряди.
– Ну, можно, конечно, закинуть тебя на вьючную лошадь, как мешок с капустой, и силой отвезти домой. Но есть ли в этом смысл? Скорее всего, ты вновь сбежишь при первой возможности или ткнешь меня кинжалом под ребра, пока я буду спать. Я прекрасно понимаю, что, как прежде, у нас уже не будет – ты сама сказала, что мы изменились, но… – Он мрачно глянул на жену, подыскивая нужные слова. – Но я хочу, чтобы мы становились другими вместе.
Мод начала потихоньку оттаивать, однако не сдавалась.
– Но ведь ты все равно поедешь воевать с Иоанном, – сказала она.
– Этого нельзя изменить: вернешься ты в Уиттингтон или останешься здесь, я в любом случае стану бороться за справедливость. Но, Мод, без тебя мне будет очень тяжело! – Он развел руками. – Кто еще поможет мне стоять обе ими ногами на земле? Кто вовремя даст мне нагоняй? Кто будет принимать меня таким, какой я есть?
Мод прищурилась:
– Если бы Жан де Рампень не жил сейчас в Ирландии со своей стервой-женой, я бы подумала, что ты брал у него уроки.
– Это мои собственные слова, клянусь тебе! – горячо воскликнул Фульк. И лукаво прибавил: – Хотя, положа руку на сердце, и сам не понимаю,