Лорды Белого замка стр. 308
откуда они взялись. Всю дорогу до Эдлингтона я тешил свой гнев, повторял одно и то же, вознамерившись твердить тебе о долге и обязательствах.
– Правда? – колко сказала она. – Что ж, по-моему, ты высказал все, что хотел.
– И ты тоже, так что дальнейший спор становится бессмысленным.
Мод скрестила руки на груди, но не из желания защититься, а для утверждения своей правоты.
– Хорошо, – кивнула она, – я вернусь, но ты должен пообещать мне одну вещь.
Фульк тревожно вгляделся в ее лицо:
– Какую?
– Если ты поедешь на очередной турнир, то обязательно возьмешь меня с собой.
– Я всегда носил знак твоей благосклонности, ты же знаешь. У меня до сих пор с собой та лента для волос, которую ты дала мне много лет назад. – Фульк похлопал по своему кошелю.
– Я хочу перед поединком сама привязать ее тебе на копье. Больше не желаю быть соломенной вдовой. Это мое последнее слово! Ты должен пообещать…
Мод отступила, когда муж сделал шаг ей навстречу.
А Фульк расстегнул кошель и достал кусочек зеленой ленты. Она уже выцвела, серебро потускнело, но местами еще сверкало.
– Клянусь! – сказал он. – А теперь свяжи нас.
Мод забрала у мужа ленту и осторожно перевязала их сплетенные пальцы, свои – красные от соли, и его – загрубевшие от меча и поводьев. Их плоть соприкоснулась, ледяная от царившего в комнате холода, но в крови обоих уже вовсю кипел жар. Свободной рукой Фульк обнял жену за талию, а она в ответ обняла его за шею. Он назвал Мод по имени, крепче сжав ей руку.
Их губы встретились: сперва нежно, потом – страстно. Изголодавшаяся после долгой разлуки, распаленная прикосновением Фулька, Мод была охвачена такой лихорадкой желания, что у нее подгибались колени. По неровному дыханию мужа она понимала, что и он чувствует то же самое. Какие бы ни случались между ними ссоры и размолвки, сейчас они были словно одно целое. Это было поле боя и место заключения перемирия, где противники сдавались и партнеры заявляли свои права, поле страсти и любви.
Позже, лежа на полу, она аккуратно распутала турнирную ленту, связывавшую их пальцы, и нежно провела тканью по его прикрытым векам. Фульк улыбнулся в ответ. Не открывая глаз, поймал державшую ленту руку и поцеловал ладонь.
Со двора послышался лай подбегающих собак, и вскоре раздались детские голоса, приглушенные бревенчатыми стенами и крепко запертыми ставнями.
Мод села.
– Это, наверное, наши сыновья вернулись с верховой прогулки, – сказала она. – Лучше мы встретим их, чем они застанут нас тут.
– А что в этом такого? – Фульк потянул ее обратно на пол, покрывая поцелуями. – Мальчики должны знать не только о войне, но и о любви.
– Может быть, но я не хочу, чтобы твои наследники считали, будто пол спальни – то место, где положено учиться любви.
Фульк засмеялся и отпустил Мод.
– Пожалуй, – согласился он, глядя, как жена поднимается и разыскивает свою накидку. На лестнице послышались шаги. – Начинать надо с кровати, а уж потом постепенно двигаться вниз.
Когда дверь распахнулась и в комнату влетели два мальчика в сопровождении огромного волкодава, они увидели, как мать разливает вино в два бокала, а отец сидит на лавке, непринужденно вытянув ноги. Шумные, не привыкшие обращать внимания на