Лорды Белого замка стр. 325
Мод улыбнулась и беспечно рассказала младшей дочери о происшествии, сурово зыркнув на рыцарей, чтобы придержали языки и не пугали ребенка. Хоть Мабиль связывала с реальным миром лишь тонкая ниточка, но все же девочка не окончательно от него отстранилась.
Кларисса кинулась согревать постель горячим камнем и подкинула в жаровню еще одну порцию угля.
Ральф Грас покачал головой:
– Не нравится мне, что миледи говорит, будто совсем не чувствует боли, – это очень плохой знак.
Кларисса бросила взгляд на кровать, куда двое солдат из сопровождения осторожно укладывали Мод. Глаза у нее были закрыты, а лицо сильно побледнело.
– Вот что, Ральф, не слушайте миледи. Мало ли что она запретила посылать за мужем. Немедленно известите милорда. Если что, отвечать буду я.
Он коротко кивнул и вышел.
Кларисса подошла к кровати и потрогала ноги Мод:
– Вы точно ничего не чувствуете? Можете пошевелить пальцами?
Мод нахмурилась, вся напряглась, закусив губу, и, чувствуя, как к ней подступает страх, с досадой выговорила:
– Ни на дюйм.
Кларисса очень осторожно подняла юбку приемной матери – и ахнула.
Мод приподнялась и в ужасе и отчаянии уставилась на распухающий багровый синяк. Такого она не видела даже у рыцарей, пострадавших от ударов моргенштерна и булавы.
– И неудивительно, – сказала она, глухо стукнувшись затылком о подушки. От холодного пота взмокли ладони, подмышки и лоб. «Дева Мария, Пресвятая Богородица…»
– Я сделаю холодный компресс, – сказала Кларисса.
Она явно пребывала в замешательстве. Компресс тут не поможет, и обе женщины это прекрасно понимали. Они обменялись быстрыми взглядами.
– Я послала за Фульком, – сказала Кларисса.
Мод сердито покачала головой:
– Зря. Ему и так тяжело, и я не хочу, чтобы он видел меня такой. – Надо же, не прошло и трех часов с тех пор, как они вместе возлежали в этой постели и разговаривали о том, не завести ли им еще одного ребенка. А теперь… Она положила руку на живот. – Я обязательно поправлюсь, потихоньку.
– Конечно поправитесь!
Их глаза снова встретились. Язык говорил одно, а ум подсказывал совсем иное. Мод откинула голову на подушки и закрыла глаза.
Ночью к ногам начала возвращаться чувствительность, и вместе с ней пришла боль. Жаркая, изматывающая, невыносимая. Кларисса дала Мод растворенной в вине ивовой коры, но это испытанное средство от головной боли совершенно не помогло. От холодных компрессов стало чуть легче, но ненадолго. Скоро вновь началась страшная пытка болью, да еще вдобавок Мод затошнило. К утру она так измучилась и взмокла от пота, что Кларисса решилась дать ей более опасное снадобье – сок семян белого мака. Через час Мод провалилась в
беспокойную дремоту.
Оставив больную под присмотром служанки, Кларисса пошла поесть, хотя, по правде говоря, аппетит у нее пропал начисто. Глаза щипало от недостатка сна, а живот крутило от страха. Ей приходилось видеть, как люди поправлялись и после более тяжелых ран, но уж больно велик был в данном случае пораженный участок тела. Насколько она могла судить, у Мод не были переломаны кости, но… Достаточно представить, что случится с яблоком или сливой, если уронить их с большой высоты, и сразу станет понятно, что ничего хорошего ожидать не приходится. Ну до чего же несправедливо, что это случилось именно с Мод! Кларисса, разумеется, понимала,