Лотерея для неудачников стр. 29
сняла сапожки, позволила Костику стащить с себя курточку, критически оценила предложенные на выбор тапки и, натянув Костиковы нелюбимые желтые с дурацкими цветочками, деловито прошествовала в единственную комнату, которую Костик когда-то делил с предками. Комната, правда, была большой, семнадцать метров квадратных, что произвело на Вику должное впечатление.
– Какая просторная комната… Костик, а ты здесь один живешь? – медовым голосочком поинтересовалась она.
– Живу – один, – учуяв подвох, кивнул Костик. – Только прописан с мамой. – Викина сахарная улыбка растаяла, уступив место разочарованной мине. – Она живет под Тулой, в деревне. А здесь бывает наездами. Соленья мне привозит.
Судя по Викиному лицу, последнее замечание ее ничуть не тронуло. Мама Костика с ее соленьями была интересна лишь в контексте семнадцати квадратных метров симпатичной комнаты, которую хотелось обставить по своему, то есть Викиному, усмотрению. Оклеить розовыми обоями, купить икеевскую мебель – если, конечно, у Костика хватит денег хотя бы на этот примитив, – застелить кровать пушистым пледом с какой-нибудь пантерой, в общем, жить припеваючи. Но мама с ее дурацкими соленьями сводила на нет все далеко идущие планы…
Вика пробежала взглядом по книжным полкам, холодно заметив, что «все это фиг прочтешь», скептически оглядела поцарапанные шкафы без ключей в замочных скважинах, насмешливо улыбнулась цитатам классиков – обалдеть! – которыми была исписана одна из стен – гордость Костика, причина и следствие многолетней войны с родителями, – и, очевидно, пришла к выводу, что кроме распития дешевого кьянти в этом доме делать нечего.
Обратного Костик и не ждал. Пару минут понаблюдав за Викой – типичной представительницей девочек с претензией на гламур, – он оставил гостью на попечение Олега и пошел разделывать селедку.
Увы, в гостиной, по совместительству рабочем кабинете и спальне, Вика не задержалась. Ей понадобилось заглянуть на кухню, сморщить свой маленький носик и, презрительно сощурив голубенькие глазки, поинтересоваться, чем же так пахнет. Выражение ее лица недвусмысленно говорило о том, что слово «воняет» ей не дает произнести исключительно уважение к хозяину и врожденное чувство такта.
– Селедкой, – нимало не смутившись, ответил Костик. – А сейчас еще и луком завоняет.
Вика, кинув неодобрительный взгляд в сторону Олега, который притащил ее сюда и познакомил с этим безнадежным типом, скоренько намылилась в туалет, а затем и ванную, откуда не казала носа минут пять, а то и больше.
– Спасибо тебе, человечище! – поливая селедку разведенным уксусом, «поблагодарил» друга Костик. – Устроил мне такой романтичный вечер… И как ты узнал, что эта Вика – предел моих мечтаний? Прямо даже удивляюсь, как угадал…
– Кончай ерничать, – мрачно перебил его Олег. – Ну, прокололся, бывает. Как я мог предвидеть, что тебе она так не понравится? Я ее вообще едва знаю. Познакомились у Юльки на дне рождения…
– Вот и знакомился бы сам. – Костик грозно потряс бутылкой подсолнечного масла прямо перед носом Олега. – Мне-то она на что сдалась?
– Ну, знаешь, на тебя не угодишь. Вика как Вика. Обычная девчонка. Симпатичная, не дура вроде…
– Еще бы не дура, – усмехнулся Костик. – Девочка с запросами. На фиг я ей сдался – лох ушастый со своей курьерской зарплатой, книжками, которые она «фиг прочтет» и мамочкой из деревни в Тульской области? А, Олежка?
Олег молчал, сосредоточенно разглядывая замусоленный край обоев, отклеившихся от стенки в районе дверного проема.
– Мало