Лотерея для неудачников стр. 59
этот кабинет.
Пал Саныч, тоже участвующий в дьявольском заговоре, явно Костика не заметил и продолжил запихивать в тугую папку свои бумажки, коих за последнее время накопилось немало.
– Здравствуйте, Павел Александрович, – поздоровался Костик. Но до него донеслось лишь пыхтение Пал Саныча, который уже запихнул в папку свои бесценные бумажки и теперь трудился над тем, чтобы застегнуть «молнию», не навредив при этом ни бумажкам, ни папке. – Здравствуйте, Павел Александрович, – не унимался Костик, уже почти уверенный, что придется стукнуть по начальственному столу кулаком или выкинуть какой-нибудь еще кунштюк, чтобы привлечь к себе внимание.
Но безобидных шуток в голову почему-то не приходило, и, чем дольше Костик стоял перед начальственным столом, любуясь полной, раскрасневшейся от натуги рожей Пал Саныча, тем сильнее и настойчивее ему хотелось выкинуть что-нибудь далеко не безобидное. Сейчас его бесило все: и физиономия Пал Саныча – ну это еще хоть как-то можно было стерпеть, ведь терпел же ее Костик целых три месяца, – и то тяжелое пыхтение, с которым Пал Саныч застегивал «молнию» на несчастной папке, и – самое главное, что он, Костик, вынужден стоять перед этим ничего не представляющим собой человеком, стоять и придумывать, как бы привлечь к себе его внимание.
Через несколько секунд добронравный Костик куда-то спрятался, а злобный и раздраженный Костик остался наедине с пыхтящим начальником.
– Павел Александрови-ич! – воскликнули остатки Костикова добронравия, но ответа не получили.
Костик расстегнул «молнию» на джинсах и не спеша повернулся спиной к начальнику.
А затем все происходило, как в старом немом кино. Ничего не подозревающий Пал Саныч, закончив возиться с папкой, медленно поднял голову, затем медленно распахнул глаза, потом медленно открыл рот, медленно покраснел, сравнявшись цветом с моделью красного лимузина на столике, после чего уже не медленно и очень громко завопил:
– УБЕРИТЕ ЭТО ОТСЮДА!
Костик заподозрил, что Пал Саныч с испугу не понял, чью пятую точку увидел перед своим грозным взором, поэтому, на всякий случай, повернулся и с каким-то неизъяснимым облегчением произнес:
– Здравствуйте, Павел Александрович. Я вот зашел предупредить, что больше у вас не работаю.
Глава 9
Синий билетик и страдательная любовь…
Да уж, да уж, дорогой мой друг, я прекрасно понимаю твои чувства и полностью разделяю твое мнение. Признаться, даже я не ожидала от Костика такого – если так, конечно, вообще можно назвать сей странный перформанс – поступка. Бесспорно, это жест, достойный настоящего филолога, воспитанного на трагедиях Эсхила, сонетах Шекспира и поэзии Элюара… Что тут скажешь?
Впрочем, все мы не без греха, и далеко не каждый из нас способен долго держать внутри гнев, который
рвется наружу, подобно огромной волне, сносящей на своем пути все преграды. Как, например, моя подруга Катенька, историю которой я упоминала раньше…
Если уважаемый читатель готов на недолгое время расстаться с Костиком Осколковым, который еще долго будет пребывать в шоке от своего поступка, после чего еще долго будет сидеть в соседнем с «ОБ-консалтингом» баре, пропивать с Димкой и Лилей их скромные авансы, обмывая свое прогремевшее по всему офису увольнение, я с удовольствием поведаю ему, что натворила Катенька, движимая материнским чутьем…
Как ты помнишь, мой внимательный читатель, не так давно я собиралась отпраздновать свое…летие, в связи с чем вынуждена была созвать домашний