Лотерея для неудачников стр. 57
и с каждым днем Костик все больше убеждался в том, что пора валить, и валить как можно скорее.
Однако события последних дней повернули мысли Костика в совершенно иное русло, заставив позабыть о своих планах насчет увольнения.
Во-первых, Костик понял, что для некоторых людей он стал попросту незаметным. Незаметным он стал для соседа Витьки, что, впрочем, вполне могло объясняться Витькиной обидой. Но если бы только для Витьки… Незаметным он стал и для многих сотрудников ОБ, в том числе и для клятого Пал Саныча, и даже для Вадима, который в упор не желал не только с ним здороваться, но и прикрывать свои выходки, то есть поездки в те места, куда, не далее чем днем раньше, отправили Костика…
По идее это должно было обрадовать Костика: заслужить внимание этих людей он хотел меньше всего. Но как быть с остальными? С теми, кто ездит в метро, на машинах, ходит пешком? На ногах у Костика не осталось ни одного живого места: девушки, как будто сговорившись, давили их каблуками, да и мужчины не отставали от девушек… Не было дня, чтобы Костика как следует не пихнули под ребро локтем, не съездили по лицу сумкой, не плюхнулись прямо к нему на колени… Три раза он практически выскакивал из-под колес машин, водители которых не хотели замечать ни того, что загорелся зеленый, ни того, что Костик таки идет по пешеходному переходу…
Если бы Костик был чуть более мнительным и самовлюбленным, он мог бы подумать, что происходящее с ним – не что иное, как происки дьявола, а он – какой-нибудь мессия, долгое время скрывавшийся за личиной обыкновенного неудачника. Но Костик, не будучи ни тем ни другим, судорожно пытался понять причину, по которой все вдруг ополчились против него. А точнее, перестали его замечать. В этих «незамечательствах» спустя несколько дней Костик отыскал даже закономерность: стоило ему сделать что-то необычное, нетипичное, по мнению окружающих, как его присутствие тут же обнаруживалось. Именно теми, кто секунду назад игнорировал его, Костика, по полной программе.
Правда, это маленькое открытие оказалось для Костика паршивым утешением: его начинали не только замечать, но и принимать за сумасшедшего. Ну разве нормальный человек станет показывать незнакомцу язык, даже если тот сел без приглашения на его колени? Или шлепнется на виду у всех сотрудников? Вряд ли… Так что по поводу Костика в ОБ поползли самые неприятные слухи…
– Привет, Лиля. Привет, Димка, – поприветствовал Костик сотрудников, сгруппировавшихся в курилке, как видно с целью обсудить очередной день, напрасно потраченный на ОБ.
Дело близилось к вечеру, а лица у обоих были такие мрачные, что Костик даже заподозрил, не перепутал ли он вечер обычного трудового дня с утром понедельника. К тому же Димка выпускал клубы дыма через нос, а если уж Димка начинает пускать дым носом, как какой-нибудь средневековый дракон, значит, дело точно плохо.
– Вы чего такие насупленные? – спросил Костик, прикуривая сигарету от Димкиной зажигалки. Собственную он потерял сегодня, когда подкладка окончательно разорвалась. – Осенний депрессняк, что ли, догнал?
– Угу… – мрачно ответствовал Димка, выпустив очередную порцию дыма через ноздри. – Пал Санычем депрессняк называется… Как накинется, так жить не хочется…
– Не, Пал Саныч – это другая болячка, – улыбнулся Костик. – Это что-то типа