Лотерея для неудачников стр. 63
и принять Олеговы поучения как неизбежное зло. Костик впал в некое философское настроение, а потому сбил Олега с морализаторского пути, попросив дать определение слову «нормальный».
– И что, по-твоему, Олежек, норма? – поинтересовался он, перекатывая густой темный напиток от одной стенки бокала к другой.
– Гм, – кашлянул Олег. – Норма – это когда человек ведет себя в соответствии с общими правилами поведения и придерживается общих ценностей.
Костик, глотнувший в этот момент, аж закашлялся.
– Каких таких общих ценностей?
– Ну, дом там, семья там и все такое… – пробормотал Олег, которого уже порядком достала Костикова демагогия.
– И все такое… И что ты, Олежек, думаешь, у всех ценности одинаковые?
– Общие – да. Всем хочется быть счастливыми, любить и гм… иметь любимое дело.
– Отчасти ты, Олежек, конечно, прав. Только добиваются этих самых ценностей все по-разному. Вот Витька, например, жопу себе рвет, чтобы в этом своем банке подняться да денег себе побольше заработать. А для чего? Для семьи, думаешь? Или для любви? Да хренушки тебе… Для того, чтобы я, лох ушастый, или ты, сисадмин голимый, смотрел на него и думал: «Какая у Витечки машина, а какой Витечка себе ремонтец отгрохал… Ах, какой Витечка молодец, мне до него пилить и пилить на своих двоих». Вот тебе и вся, так сказать, подоплека Витечкиных устремлений. И что, по-твоему, я на него похож? Похожи у нас ценности, а, Олежек?
– Ну… гм…
– Я тоже хочу работать там, где мне будет нравиться. Тоже хочу денег нормальных за свой труд. Только вот нужно мне все это не для того, чтобы перед знакомыми гоголем ходить. Да и, как Витечка или как Вадик наш, задницу рвать на британский флаг и начальству пятую точку вылизывать я не готов. Вот тебе и ценности. Вот тебе и норма. Ну кто из нас нормальный, Олежек? Я или Витька с Вадиком?
– Для нашего общества – Витька с Вадиком, – подумав, ответил Олег. – Но и ты, Костик, мог бы тоже хоть что-нибудь сделать. Вместо того чтобы бухать. Я, конечно, понимаю, ты у нас – интеллигенция, елки зеленые…
– Не льсти мне, Олежек.
– Во всяком случае, похоже на то… И пьешь ты от своих душевных мук, оттого что тебя никто не понимает…
– Кончай уже ерничать…
– И любовь у тебя несчастная на каждом шагу…
– А вот это уже свинство с твоей стороны…
– Так встань ты со своей задницы и попробуй хоть что-то изменить. Может, получится, а, Костик? И перестанешь уже с ума сходить…
В ответ Костик единым духом выхлестал остатки «заманихи» и посмотрел на Олега грустным мутноватым взглядом, в котором читался немой укор одновременно с вопросом: «И ты, Брут?» Олег понял, что Костик обиделся.
– А ты не обижайся. Если я, твой лучший друг, тебе не скажу, кто же тогда?
– Не волнуйся. Найдутся доброжелатели.
– Послушай, Костик, я серьезно. Творческая личность, презрение к потребительскому обществу – это все хорошо. Но жить-то как-то надо. И на что-то… Ну хочешь, я тебе помогу? Ты все жаловался, что с компом не дружишь, так я тебя научу…
– Ага, – усмехнулся Костик. – Вначале зайца научи барабанить, а потом меня за комп сажай. Сколько раз объяснял тебе: боюсь я их. Не ту кнопку нажмешь – и пиши пропало…