Лотерея для неудачников стр. 65
не стоит забивать и без того ошалевшую голову Костика новыми глупостями, но все-таки, как человек честный, счел за лучшее пересказать свой диалог с барменом.
– Я же говорил, – без особого удивления резюмировал Костик, – меня не замечают. А ты мне до сих пор не веришь, как я вижу…
– А ты бы мне поверил? – скептически усмехнулся Олег и сам же ответил на свой вопрос: – Да поверил бы. Романтическая твоя душонка…
– Кстати, насчет романтики и поэзии… – перебил его Костик. – У меня тут кое-что завалялось из того, что я тебе не читал. Может, послушаешь? Это – одной из моих бывших посвящено…
– Валяй, – кивнул Олег, думая про себя, что лучше бы Костик вместо своего излюбленного стихоплетства занялся компьютером и посидел часок-другой на каком-нибудь «Джоб-точка-ру».
Костик достал потертый синий ежедневник, отыскал исписанную и исчерченную вдоль и поперек страницу, сделал глубокий вдох и посмотрел на Олега неожиданно посветлевшими глазами.
– Читать?
– Читай, – кивнул Олег, подумав, что все-таки есть хоть какая-то польза от того, что Костик все еще мнит себя подростком…
– Это называется «До!.. Свидания!..» – робко начал Костик.
Я знаю, ни один твой шаг
Не будет безнадежно глупым.
И кто посмеет помешать
Той, что шагает через трупы?
В великой битве за Успех
Ты опытный и сильный воин.
«Люби
себя, наплюй на всех».
Я, в общем, за тебя спокоен.
Одним движением руки,
Безмолвно, без особой спешки,
Ты убрала меня с доски,
В конце концов, я – только пешка.
Сомненья нет, мои слова,
По сути, ничего не значат.
Я заблуждаюсь, ты – права…
Желаю счастья и удачи.
Олег не смог сдержать улыбки. Он смотрел на Костика, бормочущего себе под нос стихи собственного сочинения, и вспоминал сразу все: и школьные годы их тесной дружбы, и институтские времена, когда Костик постоянно звонил ему и тоже что-нибудь декламировал. И все, все, все, от чего становилось и весело и грустно одновременно: Костик все еще оставался ребенком, в то время как Олег давным-давно уже повзрослел…
– Даешь ты стране угля… – улыбнулся Олег, когда Костик закончил. – Может, пора выкарабкиваться? И самому этого самого успеха добиваться? Ты ведь уже не школьник, не студент. Может, хватит страдать?
– Может, и хватит, – пожал плечами Костик, немного обиженный на то, что Олег выхватил из его стихотворения лишь то, что хотел услышать. – Я бы и рад, Олежек, да не получается.
– Я все хотел тебе сказать, – как бы невзначай вспомнил Олег, – что Вика… ты ее, разумеется, помнишь… встречается теперь с твоим соседом…
– Витькой? – Костик искренне расхохотался. – Я почему-то знал, что так случится, как только ее увидел. Слава тебе господи, хватило сообразительности сразу понять, что за птица твоя Вика…
– Это я предупредил, чтобы сюрпризом не было, – перебил его Олег, с облегчением убедившись, что Костик на самом деле не расстроился. – А ты вообще не задумывался, почему у тебя с девушками не получается?
– Олег, ну будь человечищем, не стоит об этом говорить.
– Нет, стоит, – настойчиво возразил Олег. – Потому что любовь у тебя всегда какая-то… страдательная. Вечно кто-то тебя бросает, вечно ты из-за кого-то в депрессии, вечно эти депрессивные стихи твои… А почему так, не задумывался? Не потому ли, что ты уже привык к этой роли страдательной? Знаешь,