Лотерея для неудачников стр. 85
– упаси бог! – не вспомнить о своем возрасте, одиночестве, отсутствии мужа и прочее и прочее…
Валечка закрыла кран, вытерла руки полотенцем и медленно повернулась к Владу.
– Знаете, что я вам скажу, знаток вы душ?
– Хотелось бы услышать…
– Да то, что вы – женоненавистник.
– С чего вы это взяли?
– А вы перечитайте свою книжку. Это же совершенный кошмар. Вы не о женщинах пишете, нет… Вы пишете о каких-то тупых коровах с интеллектом муравья, которым от жизни ничего не нужно, кроме удачного замужества и вечной молодости. Не знаю, кто это покупает, но я бы в жизни не стала это читать. Хоть вы и пихаете в эту вашу дурь умные словечки. Я мою ваши грязные тарелки не для того, чтобы забыться, уж поверьте. И не потому, что я маньяк порядка. Просто я не хочу проживать к квартире, напоминающей мусорку у подъезда.
– А поркуа бы ей и не напоминать мусорку? – прищурился задетый Влад. – Вообще-то это моя квартира. А что до книги… Вы в своей жизни хоть что-нибудь написали? А, Валечка? Или, может, хоть институт закончили? Нет, вы даже доучиться и то не смогли. Единственное, на что вы способны, – работать секретаршей. Да я, собственно, не против – работайте кем хотите. Но вы же лезете в судьи… Вы же критикуете человека с высшим образованием и опытом куда большим, чем ваш…
– Вообще-то я тоже женщина. Одна из тех, для кого вы пишете эту свою книгу. Да, я не хочу остаться в одиночестве. Но я не выскочу за первого встречного, только чтобы, не дай бог, свой шанс не проворонить. И не считаю, что жизнь заканчивается в тридцать лет. И много чего не думаю из того, что вы там обо мне пишете.
– Не о вас.
– Нет, обо мне. Потому что я женщина. По-вашему, глупая и несамостоятельная курица. И кстати, чтобы вы знали, я очень люблю свою мать и не считаю, что она пытается удержать меня рядом всеми возможными способами.
– Интересно, почему тогда вы живете здесь… – саркастически улыбнулся Влад. – Только не говорите, милая вы моя, что из Подмосковья далеко ездить – не поверю. Здесь другие причины.
– Другие. Но вас это не касается.
– А вас, значит, мое творчество касается…
– Творчество? – Валечка грустно покачала головой. – Да вам так же далеко до творческого человека, как козе до гламурной блондинки.
– Сравненьице как раз в вашем духе.
– Это не мое. Хотя не важно. И еще, насчет творчества… Я уверена, что этот бред сочиняете не только вы… В конце концов, теорию-то вы где-то берете… Чтобы подогнать ее под ваши узколобые рассуждения…
Влад вспыхнул. Его интеллигентная бледность сменилась пятнистым румянцем. Валечка поняла, что попала в самую точку.
– И наверняка не из одного источника. А, Влад? – поинтересовалась она, скопировав его интонацию.
Разговор мог закончиться скверно. Валечка почувствовала, что перешла ту грань, которую не следовало переступать даже с таким самоуверенным человеком. Чтобы хоть как-то успокоиться, она сгребла со стола немытые чашки, засунула их в раковину, включила воду и принялась энергично тереть их губкой.
– Нет, вы ошибаетесь, милая моя… – прорычал в ответ Влад. – Я…
Договорить он не успел. Кран фыркнул и брызнул во все стороны водой, а внизу, под раковиной,