Лотерея для неудачников стр. 83
подруги, которой восхищается мальчик, предмет ее тайных воздыханий, пытается избавиться от подростковых прыщей, а заодно и влюбленности в своего отца, терпеть не может мать и все еще думает, что существует дружба как между женщиной и мужчиной, так и между мужчиной и женщиной.
На втором этапе, то есть приближаясь к третьему десятку, – уже далеко не столь наивная, но по-прежнему глупая женщина надеется успешно выйти замуж – если еще не вляпалась в неудачный брак, или выйти замуж вторично, если уже вляпалась. Кроме этой основной проблемы, ее беспокоят еще несколько: старость, дающая о себе знать, по ее мнению, уже в двадцать пять; лишний вес, вызывающий у нее страдания, неведомые ни еврипидовской Медее, ни шекспировской Джульетте, борьба с которым сопровождается всякими страшными болезнями вроде булимии и анорексии, – и многие другие комплексы, связанные с вышеперечисленными. В этот период она заводит ребенка в жалкой надежде удержать рядом с собой непутевого мужа, наконец-то понимает, что женская дружба – всего лишь миф, придуманный феминистками, но продолжает наивно верить в возможность дружить с мужчинами.
На третьем этапе, то есть после рокового тридцатника, приближения которого женщина ждет с невыразимым страхом и тоской, она превращается в потерявшую всякую надежду встретить… какого там принца, хотя бы относительно не потрепанного жизнью забулдыгу! – располневшую тетеху. Если таковой забулдыга все-таки встретился, то после тридцати он непременно оставляет эту закомплексованную кошелку и находит себе помоложе. О лишнем весе она уже почти не думает – настала очередь морщин, но избавиться от них гораздо сложнее и дороже, чем от набранных в булимических припадках килограммов. Максимум, на что таковая дама может рассчитывать, – на мимолетную связь с пьяным мужиком, подцепленным в каком-нибудь дешевом кабаке. Последняя ее надежда – это ребенок. Его она всячески пытается удержать подле себя, точно так же, как раньше пыталась удержать мужа.
На четвертом этапе, в совершенно невозможном для женщины возрасте – и как вообще до него
доживают?! – то есть после сорока, исчезают практически все проблемы, волновавшие ее раньше. Теперь у нее есть только одна дорога – климакс, а за ним – смерть, которой эти несчастные дожидаются в одиночестве, окончательно потеряв веру в любовь и в дружбу, как с женщинами, так и с мужчинами… Что до детей – к этому времени они неизбежно сбегают от своих впавших в маразм деспотичных мамаш, ограничиваясь краткими визитами в честь дня рождения или Международного женского дня…
От таких неожиданных откровений, свалившихся на ее голову стараниями Влада, Валечка чувствовала, как жесткие мурашки пронизывают все тело. Неужели женщины – и вправду такие тупые и ущербные существа, какими их видит Влад? Вспоминая Ленкины рассказы об ушедшей молодости и надвигающейся старости, о волшебных диетах и прочей лабуде, Валечка могла бы сделать такой вывод. Но кроме Ленки с ее Ксюшей Собчак в качестве эталона есть и другие женщины. Многие и в пятьдесят искрометно шутят по поводу своего возраста и лишних пяти – семи, а то и десяти килограммов. При этом у них есть даже (!) мужья, любимая работа или дети и, соответственно, внуки, с которыми те с удовольствием возятся…
Видимо, врачеватель человеческих душ считает иначе… Или, что хуже, пользуясь спросом на подобного рода веяния, укрепляет в