Ловушка для блондинов стр. 101
осенний воздух, как красная ракета.
А мы с Кужеровым побрели за угол, и только когда он несколько свернул с курса на гостиницу, нацелившись на освещенные круглосуточные ларьки, мне со всей очевидностью открылся его коварный план.
— Чего это ты там хочешь? — противным голосом спросила я, вцепившись в его руку.
— Я? А… Ну, нам на завтрак надо чего-нибудь прикупить, — фальшиво стал объяснять Кужеров, а глаза его уже выхватили ларек со спиртным, и я поняла, что его сближение с алкогольным прилавком неизбежно, как столкновение “Титаника” с айсбергом.
Мне оставалось только принять судьбу такой, какая она есть. Максимум, что я могла сделать в этой ситуации, чтобы предотвратить особо тяжкие последствия, — это выпить большую часть бутылки, которую он собирался приобрести. Но тогда под угрозой моя трудоспособность. Оставалось выяснить, чем он собирается тут напиться. Я с тоской смотрела, как мой спутник приобретает бутылку водки, и сожалела, что даже ради обеспечения завтрашнего трудового дня разделить с ним радость распития этого напитка я не смогу, поскольку мой организм водку не принимает.
По-моему, Кужеров на это и рассчитывал; но, тем не менее, благородно спросил, что бы я хотела выпить.
— Понимаешь, Машка, — бубнил он, — мы уже третий день в командировке, а еще ни в одном глазу; это примета плохая. Давай обмоем, чтобы завтра все получилось, ага?
Силы для борьбы были слишком неравны, и я вяло указала на бутылку с этикеткой финского клюквенного ликера “Арктика”, с некоторым удивлением отметив про себя, как хорошо снабжается спиртным Ивановская область, в Питере я давно этого напитка не видела.
Фужер широким жестом прикупил еще и ликер, и мы побрели в гостиницу. При этом он совершенно забыл про “что-нибудь на завтрак”, бывшее предлогом для этого шопинга. Пришлось мне возвращаться и покупать закуску, еще и потому, что пить без закуски даже ликер я не в состоянии. В общем, в командировках я человек совершенно бесполезный.
Интерьеры гостиницы, особенно после казино “Европа”, навевали мысли о самоубийстве. Нет, серьезно, есть такие места, в которых сама обстановка приводит к мысли либо кого-то убить, либо самому повеситься. Я много раз выезжала на трупы в такие дома, где, на мой взгляд, не совершить преступление было невозможно.
Первое, что я сделала, — это разведала расположение туалетной комнаты и потребовала от Кужерова страшной клятвы, что он по первому требованию будет сопровождать меня туда (шутки шутками, а добираться до туалета было не меньше пяти минут по коридору), и ждать около двери с пистолетом наголо. Единственное, о чем я сожалела, обозрев туалетную комнату, что он не может находиться
там одновременно со мной и сторожить меня внутри туалета.
В качестве места распития я дипломатично предложила свой номер, преследуя корыстные цели. Если Фужер напьется до такой степени, что упадет, — пусть падает в моем номере; а то, если я захочу в туалет, а Фужер в это время будет спать у себя, закрывшись, мне ничто не поможет. А так — худо-бедно, но попробую контролировать обстановку…
В общем, когда мы накрыли на стол, он выглядел даже эстетично. Я расслабилась, Фужер открыл бутылку водки и наполнил свой стакан, потом налил мне ликера.
— Ну… За успех нашего безнадежного дела, — произнес он свой коронный тост, подняв