Ловушка для главного дива стр. 126
решил: для молодого колдуна этот див был и остается наставником.
Однако сам Аверин переходить на «вы» вне официальной обстановки не спешил: он видел, как коробит Владимира, когда глава Управления на совещаниях обращается к нему таким образом.
Что див собирается делать с подозреваемым? Судя по виду, ничего хорошего.
Но Аверин и сам не желал церемониться с Ушковым. Во многом из-за желания как можно быстрее найти Кузю, но было и еще кое-что. Этот молодой парень, в отличие от Матвея Светлова, настоящий подлец. И не меньше – а то и больше, – чем его подельница Белицкая, заслуживал смертной казни.
– Действуй.
Владимир моментально исчез, только хлопнула дверь. Мончинский вышел за ним следом.
Найдя Савелия и оставив инструкции Сергею Дмитриевичу, Владимир направился в свой кабинет. Он налил себе кофе и, устроившись в кресле за столом, принялся ждать.
Ожидание продлилось недолго. Вскоре в коридоре послышались шаги и голоса, а потом дверь распахнулась, и Савелий бесцеремонно втолкнул внутрь подозреваемого.
Ушков, увидев следователя, демонстративно плюнул на пол, за что получил весьма ощутимый тычок в спину от Савелия.
– У-у, псина легавая, – выругался дивопоклонник, но Савелий никак не отреагировал, быстро расстегнул на подозреваемом наручники, силой усадил его на стул и застегнул снова.
– Свободен, – коротко бросил Владимир.
Савелий быстро проговорил:
– Благодарю, господин следователь, – и скрылся за дверью.
А Ушков оскалился в ухмылке.
– Боитесь? Без своего раба-то, а, гражданин начальник? Курить есть? А то уши опухли.
Владимир смерил наглого паренька холодным взглядом, а потом сорвался с места и нарочито медленно, чтобы тот успел уследить за движением, перелетел через стол и щелкнул клыками в сантиметре от его носа. Парень инстинктивно отшатнулся и грохнулся навзничь вместе со стулом. В глазах застыло недоумение. И тем не менее Ушков сдавленно прохрипел:
– Если ты хотел меня напугать, полицейская шавка, ты просчитался.
– Ничуть, – спокойно ответил Владимир, возвращая стул с подозреваемым в прежнее положение. – Ты же перепугался.
– Не смей тыкать колдуну! – выкрикнул Ушков. Он и правда испугался и теперь злился и на себя, и на дива.
– Какой ты колдун? – демонстративно хмыкнул Владимир. – Ты даже щит выставить не способен. И язык прикусил.
Действительно, на губах парня появилась слюна, слегка окрашенная кровью.
– Какого черта ты делаешь за столом следователя? Кто тебе разрешил? Что это за цирк? – попытался хорохориться Ушков, но было видно, что он весьма озадачен.
Владимир, вытащив жетон, молча показал его и, с видимым безразличием заложив руки за спину, продолжил:
– Я не собирался тебя пугать. Я просто хотел наглядно продемонстрировать, кого ты собрался освобождать. На тот случай, если ты забыл демона, сожравшего твоих прежних подельников. Кстати, Белицкую недавно казнили, ее сожрал див. Если тебе это интересно.
– Ты ничего не понимаешь!.. – с внезапной яростью выдохнул Ушков.
И Владимир с удовлетворением заметил, что выбрал верную тактику. Он сумел попасть в весьма болезненную точку подозреваемого. Осталось только развить успех.
– Почему же? Отлично понимаю. Ты назвал Савелия рабом, а со мной перешел на «ты», как только узнал, что я див, и не забыл оскорбить, наградив обидным прозвищем. Вот только для меня оно не обидное. Я «полицейская шавка» уже триста лет и горжусь этим. И я не раз оказывался «на воле», но всегда возвращался на службу. А знаешь почему? – Див нагнулся совсем близко и встретился взглядом с колдунишкой. –