Ловушка для главного дива стр. 128
и зажал тут же обмякшему Ушкову рот.
– Адвоката он требует, нет, вы слышали? – усмехнулся див, наклонился и тихо проговорил: – Брось свои фокусы, парень. Ты просто не понимаешь, во что влез, до сих пор не понимаешь. Но я объясню. Вот этот колдун – мой друг, и не просто на словах, а самый настоящий. Он меня спасал несколько раз, рискуя собой. И я ради него, не задумываясь, и жизнь отдам, и закон нарушу. В отличие от твоего дружка демона, который использовал и бросил и тебя, и остальных и не прикончил лишь потому, что мы ему помешали. Ты же не думаешь, что я лгу? А знаешь, что он еще сделал? Он похитил другого моего друга.
– И моего… – тихо добавил Сергей Дмитриевич таким тоном, что даже Владимир ощутил жар между лопатками. Сила колдуна закрутилась и наполнила комнату. Лицо колдунишки стало мокрым от этого жара, а судя по запаху, и от страха.
– И поэтому я ни перед чем не остановлюсь, ты понял? Это у тебя подельники. А у нас с Сергеем – друзья. Друзей не бросают. И плевать мне на твоего адвоката: пока он сюда доберется, все будет кончено. И заметь, мне ничего за это не будет. Я ведь вещь. Изобьют, посадят под замок… Мне не привыкать. Сергей, думаю, можно начинать. Будет орать, сломаю ему челюсть.
Ушков заерзал всем телом и замычал.
– Что? Хочешь что-то сказать? – поинтересовался Владимир.
Тот отчаянно закивал, насколько вообще мог, учитывая, что див держал его крепко.
– Кричать будешь? – уточнил Владимир и, дождавшись отрицательного движения головой, убрал руку. – Слушаю.
– Я не бросал! Поняли? Не бросал я Белку и Черного!
– Да неужели? – с насмешливо-серьезным видом переспросил Сергей Дмитриевич. – А что же это вы, юноша, тогда сидите тут живой и невредимый? Неужели демон пощадил вас? Попробую угадать. Вы, в отличие от своих друзей, подстраховались Триглавом. Но именно поэтому вы и не могли осуществить вызов сами: дива следовало привязать. Так вы объяснили Хмельницкому, почему вызывать должен он? Сами же, когда поняли, что ваша жертва мертва, просто сбежали, зная, что последует за этим.
– Нет! Все не так было! Не так!
Ушков внезапно перестал дергаться и кричать, но щеки его побелели и пошли красными пятнами, а глаза расширились, словно он вновь переживал старый ужас.
– Он и правда… пощадил. Не он, Черный… Вы не поверите.
– Все зависит от того, что вы расскажете, – миролюбиво согласился Мончинский.
Владимир откровенно любовался тем, как молодой старший следователь ведет допрос. Да, он начал на уже подготовленной почве, но удивительно точно и быстро нащупал слабые места колдунишки. Без сомнений, тот струсил и сбежал, бросив друзей, и отлично это понимал. Но Владимир знал натуру таких людей: они не просто прикрывают свое гнилое нутро «идеями», им нужен слушатель. Тот, кому можно изложить удобную «правду» и самому поверить в нее, обелить себя в собственных глазах.
И в хорошего-плохого полицейского Сергей Дмитриевич играет отлично: никаких попыток умаслить подозреваемого, никакой наигранности. Он выглядит как единственная сила, способная спасти привязанного к стулу несчастного человека от неминуемых пыток бессердечного дива и страшной смерти.
– Я расскажу… – негромко продолжил Ушков. – Вы правы, тот хмырь умер. Он заслужил, честно! Из-за него люди погибли, разорились и…
– Нам известно, что господин Дубков был неприятным типом, – остановил его Сергей Дмитриевич. – Но