Ловушка для главного дива стр. 129
собирались вы рассказать не об этом.
Владимир не вмешивался в допрос. Он просто встал в поле зрения Ушкова и улыбнулся, слегка выпустив клыки.
– Значит, жертва умерла, и?..
– А див пришел! Такой сильный и мощный, я даже не ожидал. Мы вообще… ну, красавицу-соблазнительницу вызвать хотели, збуратора. Которая на монетах, вы, наверное, знаете?
Надо отдать Сергею Дмитриевичу должное: он совершенно не изменился в лице и только кивнул:
– Да, кое-что слышал. Значит, вы захотели проверить теорию, что если использовать способ вызова известного колдуна, то можно вызвать его дива?
– Да. Но… я даже не знаю, получилось или нет. Див… он сразу же сожрал Черного. И… а потом знаете, что произошло? Он превратился в Черного и заорал: «Ванька, Белка, бегите!!!»
– Неужели? – нарушил молчание Владимир. – А гражданка Белицкая утверждала, что кричал сам Хмельницкий, когда понял, что ваша жертва мертва. И вероятно, рассчитывал, что демон, сожрав Дубкова, на какое-то время застрянет в алатыре.
– Нет, – твердо ответил Ушков. – Белка не колдунья… была. Тогда точно появилась какая-то дьявольская личина! Коля… Черный… он как-то удерживал демона, я не знаю… но я побежал. А что мне было делать? Что я мог сделать? – Тон колдунишки стал обиженно-плаксивым.
– Понятно. Значит, вы побежали, – продолжил допрос Мончинский с прежней невозмутимостью, хотя уже получил крайне важную информацию. Впрочем, пока она касалась текущего дела лишь косвенно. – И куда же?
– Сначала к озеру. Оно совсем рядом. Я добежал, нырнул в воду, потом выныривал и держался за корягу, пока не убедился, что демон убрался. А после пошел искать выход с поля, наткнулся на небольшую конюшню. Конюшен в этом месте много. Я спрятался в сарае с сеном и уснул. А утром меня нашел сторож. Я сказал, что ушел из дома и ищу работу. Меня взяли конюхом, убирать в денниках, и жить разрешили в каптерке при конюшне. А что было делать? На людях появляться нельзя. Мы человека убили и демона вызвали. Это вышка.
– Как похвально, что вы это понимаете, – едва заметно усмехнулся Сергей Дмитриевич. – Но знаете что? Если вы сейчас поможете нам, я обещаю похлопотать о некотором смягчении вашей участи. У меня есть серьезные связи на самом верху.
Допрос занял почти полтора часа. Владимир и Сергей выяснили все, что было возможно, а главное, необходимо. Владимир велел Савелию отвести подозреваемого обратно в камеру, и вовремя: госпожа Ушкова, по всей видимости, нашла адвоката и рвалась «увидеться с сыном и следователем».
– Ох… думаю, этим лучше заняться мне, – вздохнул Сергей Дмитриевич, устало опускаясь в кресло и вытирая пот платком со лба и шеи. Почти весь допрос он держал в кабинете высокий силовой фон, чтобы не дать Ушкову расслабиться. И закурить ему тоже ни разу не разрешил: молодой следователь отлично понимал, что такие, как этот недоделанный колдун, примут смягчение за слабость и начнут врать и изворачиваться.
– Хорошо, – Владимир кивнул. – Я сейчас скажу Савелию подать вам кофе, а сам отправлюсь с докладом к Гермесу Аркадьевичу. То, что мы узнали, нужно передать ему немедленно.
– Согласен. – Сергей Дмитриевич поднялся и, с сожалением взглянув на удобное кресло, направился к двери. Но на пороге остановился.
– Владимир, я понимаю, что вы в начале говорили про дружбу, чтобы вывести Ивана Ушкова из равновесия и выбить у него почву из-под ног. Но… все равно мне было очень