Ловушка для главного дива стр. 229
ответил похититель.
Кузя прикусил язык так, что почувствовал вкус крови.
Афонсу. Этот колдун Афонсу!
Что он тут делает? Почему?
– Стой!!! – заорал Кузя. – Подожди! Его нельзя забирать! Этого нельзя забирать!
– Почему? – Митрофан открыл дверь и встал в проходе. – Что с ним?
Афонсу Кузя за его спиной не увидел, но теперь ощущал намного лучше. И если раньше еще оставались сомнения, то сейчас они рассеялись.
«Думай, котяра, думай», – всплыло у него в голове.
– Слушай, – быстро заговорил он, – это Афонсу. Он… он мой друг. Правда друг! Настоящий! Афонсу! Это ты?
– Я… – В дверном проеме показалась голова его товарища.
– Это что за шутки?! – Див посмотрел на Кузю, потом на мальчишку. – Ну-ка отвечай.
Сердце Кузи отчаянно забилось. Если Афонсу ответит неправильно, все пропало.
– Это не для смеха, не шутки… – начал сбивчиво объяснять Афонсу. – Он мой друг, Кузьма. Я пришел менять себя на него. Я здесь. Отпусти моего друга.
– Ты? Колдун? Пришел обменять себя на дива? Звучит не очень правдоподобно. У вас даже связи нет.
– Конечно, нет, – с облегчением подхватил Кузя. – Я же говорил. Мы настоящие друзья. И это не обман, ну сам подумай: я тут в клетке сижу без всякой связи с внешним миром, как бы мы договорились? Выпусти меня и дай нам хотя бы проститься! Он… ради меня пришел!
Кузя даже пустил слезу. Впрочем, совершенно искренне, за Афонсу он испугался, и всерьез. Но, с другой стороны, благодаря тому, что за ним пришел не незнакомый мальчишка-колдун, появился шанс. Пусть только Митрофан откроет замок. А там… главное, чтобы Афонсу успел отбежать подальше.
– Хорошо, – с некоторым сомнением сказал Митрофан. – Прощайтесь. Но быстро.
Он втолкнул Афонсу в комнатушку с клетками и встал в дверном проеме, не спуская с обоих глаз.
Проклятие. Да как же открыть эту чертову клетку?
Афонсу бросился к решетке и просунул руку внутрь. Кузя сжал его запястье и быстро заговорил:
– Ну зачем ты пришел? Могли же найти кого-то другого! В Академии полно колдунов!
И одновременно второй рукой, старательно пряча ее от взгляда Митрофана, показал на португальском языке жестов:
«Надо открыть эту дверь. Ты можешь взломать заклятие?»
Уточнять, какое именно, не требовалось. Решетку держал тяжелый засов, а в петле на конце болтался старый замок. Если бы заклятие хотя бы ослабить, Кузя смог бы просунуть руку сквозь прутья и вырвать его. Судя по тому, как легко касался замка похититель, сам замок ничем дополнительно защищен не был.
– А кто бы пошел? Ну кто, Кузьма? И ты же мой друг… как я мог тебя бросить? – говорил Афонсу вслух.
А пальцы в это время отвечали:
«Я не могу. Долго. Заметит. Но я могу другое».
Афонсу внезапно сунул руку в карман и, повернувшись, шагнул к Митрофану. И тут же выбросил руку, сжатую в кулак, вперед и начал быстро, но четко выкрикивать заклинание на португальском. По запястью мальчика потекла кровь.
Несмотря на адскую боль, Кузя вцепился в прутья решетки.
А Митрофан… он уставился на кулак юного колдуна как завороженный. И Кузя с изумлением увидел, как серебристо-голубое сияние оплетает шею похитителя. И сам на миг замер, вспомнив, а точнее, ощутив, как деревенеет тело и отключается разум, когда колдун выплескивает наружу свою силу, и она сжимает тебя, как тиски, еще даже до того, как слуха коснутся первые звуки заклинания.
Неужели Афонсу привязывает