Ловушка для вершителя судьбы стр. 143
залу прокатился глухой шепот.
Из глаз Зачитавшегося ангела заструились слезы, и Леше стало так жаль заблудшего хранителя, что он готов был сделать ради него все, что угодно.
– Ну что же, подсудимый, твое последнее слово, – проговорил Судья.
– Я не знаю, что говорить… – взволнованно произнес ангел. – Люди не умеют жить. Они переживают, что смертны, но… Дайте им вечность, и что они будут с нею делать? Роптать и выражать недовольство, только и всего. Единицы умеют прожить отпущенный им срок с наслаждением, со смыслом. А остальные… Остальные тратят этот великий дар на суету, глупые и бесполезные переживания, мелкие, ничего не значащие заботы. И эти существа – подобие Бога? Но Бог не знает, что такое скука и суета. Это все изобрели люди. Вместо того чтобы жить, любить, преображать, они скучают и суетятся. Каждый день. Иногда они называют это отдыхом, иногда работой, но я-то вижу – они просто скучают. Я не понимаю людей, мне трудно рядом с людьми, но вся моя жизнь – в их жизни. И еще я хочу сказать…
Но продолжения речи Алексей не услышал. Огромные круглые часы с множеством делений неожиданно ожили – быстро-быстро задвигались стрелки, у Алексея вдруг сильно закружилась голова. В Зале начал сгущаться туман, а тени людей и ангелов отодвигались все дальше. В глубокой темноте он словно падал куда-то вниз, все быстрее и быстрее. Справа и слева слышались взволнованные голоса, но разобрать слов он не мог. Меж тем голосов становилось все больше, они пробивались к нему с разных сторон – мужские, женские, детские… Кто-то плакал, кто-то о чем-то просил, кто-то счастливо смеялся. Постепенно все звуки слились в один общий шум. Леша весь сжался, внезапно почувствовал острую боль в сердце и вдохнул какой-то непонятный запах.
– Слава богу, откачали! – ворвался в его сознание резкий, похоже, пожилой мужской голос. – Я уж думал, не спасем. Мужик-то совсем молодой, а, смотри-ка, уже сердечник.
Леша попытался открыть глаза, но ему это не удалось. Веки не повиновались. Не двигались пальцы, не получалось сглотнуть. Он еще раз попытался проделать все эти простейшие действия и вдруг понял, почему ему это не удается. Он парил над операционным столом и оттуда рассматривал собственное тело, которое хотя и дышало, но выглядело страшновато, словно манекен неприятного синеватого цвета. Над тем же столом склонились пожилой врач и две сестры.
– Сердце заработало, но в сознание не приходит. Лишь бы не кома. – Пожилой мужчина в хирургическом халате озадаченно смотрел на мониторы.
Алексей сделал невероятное усилие, опустился и почувствовал, что словно вплывает в тело человека на
столе: ощущение было такое, как если бы он лежа пытался натянуть на себя тяжелый водолазный костюм.
– Ну давай же, милый, давай!.. Есть! Вот вам и пожалуйста, воскрес. – Врач вытер лоб рукавом халата.
– Он не в коме? – поинтересовалась молоденькая медсестра.
– Нет, Машенька.
– А откуда вы знаете? – изумилась девушка. – Вроде лежит такой же, как минуту назад.
– Не такой же, а уже совсем живой. Поработайте с мое – научитесь отличать обреченных от тех, кому суждено еще лет сто прожить. А иных и вытаскивать бесполезно…
Он тут же стал серьезным.
– Я этого не говорил. Спасибо за помощь, девочки. Забирайте этого молодца в реанимационную палату, и