Лучше умереть! стр. 632
упал на останки лошадки, валявшиеся среди вылезших из ее живота бумажек и пакли.
— Набита не хуже троянского коня! — пробормотал он, подбирая все с пола. — И кто же туда столько всего напихал?
С этими словами он принялся разглядывать выпавшие из нее внутренности. И вдруг, развернув какую-то измятую бумажку, замер, глядя на нее широко раскрытыми глазами. Лицо его внезапно побледнело. Внимание его привлекла подпись: уж здесь он никак не ожидал увидеть это имя.
— Жак Гаро! — пробормотал он. — Это письмо Жака Гаро Жанне Фортье! Господи! Неужели… неужели…
И срывающимся от волнения голосом вслух прочел:
«Дорогая, горячо любимая Жанна, вчера я заставил вас представить себе, что в будущем вы и ваши дети станете богаты и счастливы. Теперь же я могу твердо обещать вам и богатство и счастье в самом ближайшем будущем.
Завтра я стану богат — или, по меньшей мере, в моих руках окажется все необходимое для того, чтобы сколотить огромное состояние. Я стану владельцем изобретения, которое принесет огромные деньги, и почти двухсот тысяч франков для его внедрения.Оставьте ложный стыд, Жанна. Подумайте о детях — они станут мне родными, — и эта мысль придаст вам решимости.Сегодня вечером я буду ожидать вас на Шарантонском мосту — в одиннадцать, вместе с маленьким Жоржем;я отведу вас в надежное место, откуда мы завтра отправимся за границу — там мы заживем богато и счастливо.Бросьте без сожалений этот завод, хозяин которого гонит вас; придите к тому, кто вас любит и никогда не бросит.Если вы не придете, Жанна, не знаю, на какую крайность может подтолкнуть меня отчаяние…Но вы придете…Черт возьми! — воскликнул художник, закончив читать. — Это же то самое письмо, о котором говорила Жанна, и оно вовсе не погибло в огне! Именно об этом доказательстве своей невиновности она тогда и твердила без конца! И оно было совсем рядом! Несчастная женщина!.. Бесспорно, письмо является доказательством…
Ах! Теперь Жорж, узнав, что он — сын Жанны Фортье, сразу же получит возможность добиться ее полного оправдания; а Люсьен может спокойно жениться на своей возлюбленной — она вполне достойна его!
В этот момент у входной двери раздался звонок, затем кто-то постучал в дверь мастерской.
— Войдите! — сказал Этьен.
Дверь отворилась, на пороге стоял Рауль Дюшмэн.
— Ну наконец-то! — воскликнул художник, бросаясь к нему.
— Всю ночь я был занят… Зато принес хорошие новости.
— Что-то про Овида Соливо?
— Аманда сумела устроить так, что он теперь за решеткой… Я потом расскажу вам эту историю во всех подробностях. А сейчас сообщу то, что не терпит отлагательства.
— Говорите! Ну говорите же скорей! Вы что-то узнали о Поле Армане?
— Поль Арман умер.
— Как! — изумился художник. — Отец Мэри умер?
— Умер вовсе не отец Мэри, а тот человек, имя которого этот негодяй присвоил себе. Настоящий Поль Арман умер в женевской больнице двадцать пять лет назад, а инженер, владеющий теперь заводом в Курбвуа, знаменитый на весь мир миллионер все это время просто скрывался под его именем.
Этьен задрожал от волнения.
— И вы можете это доказать? — спросил он.
Дюшмэн протянул художнику свидетельство о смерти.
— Теперь все сомнения отпадают! — прошептал Этьен. — Предчувствие не обмануло меня… догадки оказались верны! А! Наконец-то ты попался, Жак Гаро!