Библиотека

Лучшее из времён стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

- Приезжий, ему было лет под шестьдесят, повернулся, и я увидел его глаза, такие же ласковые, как у Пса.

- Я думал, что вы...

- Умер! - Чарлз Диккенс рассмеялся. - Ничего подобного! Жив-здоров! И очень рад встретить здесь читателя, и почитателя, и знатока!

И вот уже мы поднимаемся наверх, бабушка несет чистое постельное белье, я несу чемодан, а навстречу нам не идет - плывет не человек - корабль: мой дедушка.

- Дедушка, - сказал я, готовясь увидеть его замешательство, - познакомься с мистером Чарлзом Диккенсом! Дедушка стиснул и тряхнул руку приезжего.

- Друзья Николаса Никльби - мои друзья!

Мистер Диккенс опешил от такого излияния, тотчас опомнился, поклонился, сказал: "Благодарю, сэр", - и пошел дальше вверх по лестнице, а дедушка подмигнул, ущипнул меня за щеку и был таков, я только рот разинул.

В отведенной ему комнате, пока бабушка хлопотала, мистер Диккенс стащил с себя тяжелое, почти зимнее, пальто и кивнул на чемодан.

- Куда-нибудь, все равно. Малыш. Ты не возражаешь, если я буду звать тебя Малыш? Ой-ой, Малыш, я, кажется, куда-то задевал свои блокнот и карандаш. Ты не мог бы...

- Могу! - И я мигом вернулся с дешевым блокнотом и "Тайкондерогой ї 2".

Мистер Диккенс медленно повернулся кругом, обозревая

потолок, на котором бегали яркие блики.

- Я был в пути две ночи и два дня, и в пути у меня созрел замысел. День Бастилии - слышал о нем, Малыш? Ко Дню Бастилии новая книга должна выйти в плавание. Ты поможешь мне взломать затворы дока революции, Малыш? Поможешь?

Я лизнул карандаш.

- Вверху страницы: название. Название. Название. - Он задумался, закрыв глаза и потирая щеку. - Малыш, какое-нибудь хорошее, неизбитое название для романа, действие которого происходит наполовину в Лондоне, наполовину в Париже...

- По... - рискнул я.

-Ну?

- Повесть, - продолжал я. Нетерпеливое:

-Ну, ну?

- Повесть о двух городах?

- В самую точку! Мэм, это умнейший мальчик. Бабушка посмотрела на меня как на незнакомца какого-нибудь, потом взбила, вспушила подушку.

- Пиши, Малыш, - сказал мистер Диккенс, - пиши, пока не забыл: "Повесть о двух городах". Теперь посредине листа: "Книга первая: Возвращение к жизни. Глава первая: То время".

Я написал. Бабушка положила чистые розовые полотенца. Мистер Диккенс прищурился, что-то погудел, повернулся и нараспев заговорил:

- "Это было лучшее изо всех времен, это было худшее изо всех времен; это был век мудрости, это был век глупости; это была эпоха веры, это была эпоха безверия; это были годы Света, это были годы Мрака; это была весна надежды, это была зима..."

- Господи, - сказала бабушка, - как красиво вы говорите.

- Мэм... - Автор благодарно кивнул. - Малыш, на чем я остановился?

- Зима отчаяния, - ответил я.

Все уже сидели за столом, когда я появился, руки еще мокрые, волосы влажные и причесанные.

- Да уж... - Бабушка поставила на стол блюдо с жареным цыпленком. - Давно ты не опаздывал к кормушке.

- Если бы вы знали! - сказал я. - Где только я не побывал сегодня. Луврский дилижанс на Луврской дороге! Париж! Столько путешествовали, даже рука закоченела.

- Париж? Лувр?

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.