Лунное притяжение стр. 124
скажет неправду.
— Я бы не стал лгать, — ответил Талорк, и во взгляде его зажегся гнев.
Абигейл не удостоила такое смехотворное утверждение ответом. Конечно же, он будет лгать. Или, по крайней мере, скроет правду.
Когда девушка ничего не произнесла, Талорк обернулся к Найэлу, давая указания:
— Проследи, чтобы кто-то, кто сейчас на кухне, приготовил травяной чай.
Через десять минут Найэл возвратился с дымящейся чашкой. Абигейл ничего не сказала, а просто закрыла глаза, найдя простой способ игнорировать мужа.
На протяжении всего дня и на следующий день, Талорк бережно заботился о ней, терпеливо перенося ее плохое настроение, но Абигейл всё равно держала мужа на
расстоянии. Тот факт, что её мучила самая худшая в жизни головная боль, помог ей легко проявлять свое капризное состояние. Даже постоянные издевательства Сибил не приносило ей такой головной боли.
Гуайэр дважды на день приходил навестить Абигейл, но они никогда не оставались наедине, поскольку якобы так диктовали приличия, но в это она совсем не верила, потому что, Талорк, Найэл и Барр не столько оберегали её честь, сколько оберегали от неё свои секреты.
На третье утро, Абигейл настояла на том, чтобы спуститься в главный зал и позавтракать вместе с Талорком и остальными воинами.
Уна выразила свою обеспокоенность по поводу здоровья Абигейл, но девушка была не в настроении играться с вдовой в «отличных подруг», после того, как та пыталась подорвать авторитет Абигейл перед другими членами клана. Она просто сделала вид, что не замечает попытки Уны заговорить с ней.
Краска, что заливала щеки вдовы, говорила о том, что она догадалась о намеренном нежелании госпожи говорить с ней, и прекратила всякие попытки заговорить снова.
— И что это было? — спросил Гуайэр, когда Талорк с Барром отвлеклись разговором о планировании занятий для воинов. — Я думал, вы хотели расположить ее к себе.
— Больше не хочу. — По крайней мере, теперь. — У меня просто нет настроения, прямо сейчас разбираться с нею.
— Перед тем, как король дал указ Талорку жениться, Уна лелеяла надежду положить конец своему вдовству и выйти замуж за лэрда.
Это могло объяснить первоначальное холодное отношение Уны, но это никак не оправдывало её.
— Она сказала, что была домоправительницей на протяжении последних трех лет. Если бы Талорк заинтересовался ею, он бы дал понять раньше.
— Нет сомнений. — Гуайэр нахмурился, и с грустью проговорил. — Она теперь переключила свое внимание на другого воина.
— На Найэла? — спросила Абигейл интуитивно.
— Да.
Абигейл сжала его руку в молчаливом сочувствии.
Глаза Гуайэра расширились, и прежде, чем пожать руку в ответ, он пробормотал слова благодарности.
Найэл скрестил руки на груди, привлекая к себе внимание Абигейл.
— Если вы двое закончили пожимать друг другу руки, то, возможно, ты, сенешаль, возьмешься за исполнение своих обязанностей?
Оказалось, сегодня утром не только у Абигейл было плохое настроение.
Выражение лица Гуайэра стало угрюмым.
— Я собираюсь пойти к кузнецу, чтобы проверить, как там обстоят дела с изготовлением инструментов, которыми наши люди будут торговать на собрании. Не хотите пойти со мной?
— Да, конечно. Я хочу поблагодарить Магнуса за те инструменты, что он изготовил для меня, чтобы работать в саду.
Талорк прикоснулся к ее уху, и этот привычный жест в сочетании с той стеной, которую она построила