Лунные прядильщицы стр. 6
квадратную милю отличного пейзажа. Я посмотрела в другую сторону, в направлении гор.
Белые горы Крита поистине белые. Даже когда в разгар лета весь снег тает, их вершины остаются серебряными. Голые, серые скалы сверкают на солнце, кажутся бледными, менее реальными, чем небо за ними. Очень легко поверить, что среди этих уединенных и плывущих в облаках остроконечных вершин родился король богов. Ибо Зевс, как говорят, родился в Дикте, пещере Белых гор. Даже показывают то самое место…
Именно в тот момент, при этой мысли, из блестящих листьев вылетела большая белая птица, медленно, спокойно взмахивая крыльями, и поплыла у меня над головой. Такой я никогда прежде не видела. Она похожа на маленькую цаплю, молочно-белая, с длинным черным клювом. Она и летела, как цапля – отогнула назад шею, свесила ноги и мощно махала крыльями сверху вниз. Белая цапля? Я прищурилась, чтобы понаблюдать за ней. Она парила надо мной, затем повернулась и полетела обратно над лимонной рощей и ущельем и затерялась в деревьях.
До сих пор я не совсем уверена, что случилось в этот момент.
По некоторой причине, которой я не могу понять, вид большой странной белой птицы, запах лимонных деревьев, шум ветряных мельниц и падающей воды, блики солнечного света на белых анемонах с черными, как сажа, пестиками, и, больше всего, мой первый взгляд на Белые горы… все это стремительно смешалось в ощущение волшебства, счастья, и поразило меня, как стрела. Внезапный прилив радости иногда бывает так физически ощутим, так точно отмечен, что потом можно уверенно сказать, в какой момент изменился мир. Я вспомнила, как сказала американцам, что они подарили мне день. А сейчас я увидела, что они сделали это в самом прямом смысле. Казалось, это не случайность. Я обязательно должна была оказаться здесь, одна под лимонными деревьями, впереди тропинка, в сумке еда, в полном распоряжении абсолютно свободный день, а передо мной летит белая птица.
Я в
последний раз посмотрела на мерцающий край моря, повернулась на северо-запад и быстро пошла среди деревьев к ущелью вверх по склону горы.
Глава 2
When as she gazed into the wateryglass
Andthrough her brown hair's curly tangles scanned
Her own wan face, a shadow seemad topass
Across the mirror…
Остановил меня голод. Какой бы импульс ни заставил меня совершить одинокую прогулку, он придал мне довольно большую скорость, и я прошла далеко, прежде чем снова начала думать о еде.
Дорога стала круче, ущелье расширилось, деревья поредели. Показался солнечный свет. Тропинка лентой вилась по крутому склону. Другая сторона ущелья резко уходила вверх. Нагромождение скал и кустарника с редкими деревьями освещало солнце. Я приближалась к обрыву. Казалось, этой тропинкой не часто пользовались. Ее перекрывали ветки кустов, один раз я остановилась, чтобы поднять незатоптанный побег лиловых орхидей прямо у ног. Но мне удалось устоять и не рвать цветов, которые росли в каждой трещине. Я проголодалась и хотела только найти ровное место на солнце, у воды, где можно остановиться и съесть свою запоздалую еду.
Спереди справа шумела вода, ближе и громче, чем река внизу. Похоже, к реке устремился приток. За поворотом я увидела его. Скалу разбил маленький ручей. Он стремительно несся прямо на тропинку,