Библиотека

Лжедмитрий Второй, настоящий стр. 153

Размер шрифта
-
+
Тема

несколько близких дворцов на главной площади Кракова (Мнишеков, Фирлеев, Монтеллуппи) были сведены в единый ансамбль. Они были соединены специально построенными переходами, а в центре ансамбля для этого случая была выстроена церковь.

Все высшее общество Польши собралось на празднование. В церемонии принимал участие король Сигизмунд, принцесса Анна Шведская, королевич Владислав, папский нунций Рангони, сенаторы и воеводы такого ранга, как литовский канцлер Лев Сапега, воевода Серадский, воевода Липский, кастелян Малогосский, кастелян Ленчицкий; было много высших духовных сановников.

Были приглашены все послы, находившиеся в Кракове: австрийский, испанский, папский, французский, английский, персидский, валахский.

Обряд венчания проводил сам кардинал Майцеховский.

Когда под руку с отцом в этом обществе появилась величественная Марина Мнишек, по группам разряженных людей пробежал восхищенный шепот.

На ней было платье из белой парчи, облитое сапфиром и жемчугом. На плечах ее лежало прозрачное покрывало.

Со снопом алмазных колосьев на голове, с двумя роскошными косами, перевитыми драгоценными камнями, она просто излучала счастье и красоту.

– Она умеет держаться!

– Это истинно царица московская!

А когда прибыл Афанасий Власьев, весь в золотой парче, на коне с золотой сбруей, с драгоценным оружием и со свитой из двухсот конных, сверкающих серебром и золотом бояр – все поняли: сказка о заколдованном царевиче реализовалась, и реализовалась в грозную силу – огромное государство, полное территорий, людей и богатств. И государство это получило духовно здорового императора, умеющего организовывать, подчинять, командовать и побеждать.

Сам Сигизмунд подошел и поцеловал руку Марине.

– Дочь моя, – сказал он, – никогда не забывай, что ты еще и дочь Польши.

Ни у кого в эти торжественные дни даже не возникало мысли о том, что государь на Русии может быть ненастоящим.

Огорчало только, что государство это азиатское, что со всей силой демонстрировал посол Афанасий Власьев, не самый глупый посланник из тех, кого видела Литва из русских.

Когда во время венчания в церкви в окружении утонченных и мужественных лиц, драгоценностей, шелка,

парчи, дорогого оружия, лат и золоченых доспехов кардинал Бернард Майцеховский задал традиционный вопрос:

– Не давал ли царь обещания другой женщине?

Власьев ответил:

– Разве я знаю.

Слава Богу, толмач из бывших литовцев надоумил его, и посол перепроизнес:

– Если б он дал обещание другой девице, разве бы он посылал меня сюда.

Власьев отказался надевать на палец обручальное кольцо жениха, а подставил для него специальную резную шкатулку. Также он не рискнул взять царственную невесту за руку, а обмотал кисть своей руки платком.

Когда свадебная церемония была закончена и все сказали невесте поздравительные слова (даже бывший враг Дмитрия, великий канцлер литовский Лев Сапега), гости перешли в большой зал Фирлеев с огромными окнами и высокими сводами на торжественный обед.

Обед давался не только в этом зале. Во многих других дворцах и даже в переходах были установлены столы и сидели гости. Чем ниже был ранг сидящих, тем дальше от дворца Фирлеев они располагались.

Московские бояре сидели отдельным столом. Им прислуживали литовцы, хорошо владеющие русским языком. Ели русские в основном руками.

На торжественном обеде посол Власьев отказался есть по той причине, что король польский ел на золотой посуде, а государыне московской и послу московскому подавали еду на серебряной.

– Да что он дурака валяет! – рассердился Сигизмунд. – В свое время царевич

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.