Лжедмитрий Второй, настоящий стр. 161
Марины с красногривыми конями. Следом двигалась карета гофмейстерины госпожи Казановской, запряженная шестью красивыми рыжими лошадьми. После везли всех женщин из окружения Марины в тринадцати каретах.
Дальше следовала более простая польская конница, уже не из шляхты, а из простого люда. Ехало до двухсот фур обоза, и за ними следовали отряды немцев, стрельцов, поляков, казаков и татар из Дмитриева войска.
Всего с Мариной прибыло из Польши около двух тысяч человек знатного рода, и каждый с большим количеством челяди и вещей. Один только Юрий Мнишек привез с собой в обозе тридцать бочек венгерского вина.
От самого Смоленска до Москвы для этого множества саней, а потом карет было специально построено более пятисот мостов и переправ. А улицы в городах, деревнях и селах подметались так, как иной двор не подметается.
* * *Множество вооруженных людей в латах и при мечах пугало и злило москвичей. Они спрашивали поляков:
– Что, у вас всегда так принято приезжать на свадьбу в полном вооружении и в латах?
Особенно насторожило «господина нашего» большое количество ружей и холодного оружия в масле, которое выносили при разгрузке из польских полковых фур.
Вдобавок европеизированная «литва» не скрывала своего пренебрежительного отношения к грязной, нечистой на руку «москве». Даже многочисленная приезжая челядь с брезгливостью относилась к тем людям, в домах которых они были размещены.
По городу прошел ропот, который немедленно был донесен до ушей князя Василия Ивановича Шуйского с братьями. Это обстоятельство «очень преданных» Дмитрию братьев обрадовало.
Марину Мнишек с сопровождающими женщинами отвезли в Воскресенский монастырь к императрице матери, где они проживали до пятого числа.
Пребывание в монастыре произвело на Марину и женщин угнетающее впечатление, а подаваемая еда и грязь испугали.
Несмотря на улыбки и поцелуи, все окружающие Марину дамы почувствовали скрытую неприязнь к ним царицы матери. Они отнесли это к вечной ревности матерей к невестам, отбирающим у них сыновей.
Назавтра Марина Мнишек была коронована с теми же обрядами, что и государь. Под правую руку в храм для коронования ее вел посол польского короля каштелян Малогощский, под левую – жена Федора Мстиславского. При выходе из церкви ее вел за руку государь Дмитрий, а под левую руку ее держал Василий Шуйский.
Дмитрий короновал Марину перед свадьбой специально, чтобы она стала царицей московской независимо от него и в случае его смерти сама могла бы править Москвой.
* * *«Город Гоша.
Ясновельможный пан Меховецкий!
Позволь описать тебе события последней недели.
Силами хорошо Вам знакомого пана А. С. я был включен в число свиты пана воеводы Мнишека и таким образом смог принять участие в обеде, даваемом пану сандомирскому старосте его императорским величеством.
Со двора пана воеводы прямо до крепости нас провожала бесчисленная толпа стрельцов. Они провожали нас до больших дворовых сеней, в которых стояло много выстроившихся в ряд бояр в дорогих одеждах.
Из сеней мы прошли в палаты, а потом вошли в аудиенц-залу, где сам царь сидел на троне в одеянии, украшенном жемчугом и драгоценными камнями, в высокой короне, со скипетром в правой руке. Этот трон из чистого золота высотой в метр с чем-то находится под куполом, стоящим на четырех столбах, на куполе помещен очень дорогой орел.
Два серебряных