Библиотека

Лжедмитрий Второй, настоящий стр. 174

Размер шрифта
-
+
Тема

своему царскому обычаю, несмотря на то, что наш благоплодный Царский корень этот злокозненный враг и еретик и холоп умыслил извести. Потому что всякому, даже неправедному, ясно – Бог мститель, а не мы.

Господь Бог нас нарек быть Царями, как апостол Павел пишет во второй главе: „Бога бойтеся, а Царя чтите, потому что он есть слуга Божий…“»

– Тебе это знакомо? – спросил царь дьяка.

– Знакомо, государь.

– Чего же молчал? – сердито спросил Шуйский.

– Мало ли грамот сейчас по Москве разошлось. Все грамотные стали. Вот и пишут.

– Не так уж много грамотных в Москве, – возразил Шуйский. – Вот что, – зло приказал он, – взять почерки всех дьяков изо всех приказов и с этой грамотой сличить. Кого найдете, к Пыхачеву Андрею на пыточный двор.

– Попробуем, – сказал дьяк. – Может, и узнаем, кто эти грамотки пишет.

– Надо узнать, кто эти грамотки диктует, – жестко поправил его царь с напором на слово «диктует».

После долгой проверки установили, что грамоты писаны не на Москве. Явились они с Украины.

* * *

С Украины шли не только грамотки. С тысячей тристами человек явился сильный полководец Иван Болотников. Этот человек ничего не боялся. Молодым он попал в плен к татарам и был продан туркам на галеры. Проведя два года за веслом, потерял всякие романтические интересы в жизни, стал решительным и жестким.

После турецких кнутов и собачьей еды в мисках он рвался к воле, почести и богатствам. Все это же он обещал другим. И к нему под знамена Дмитрия стали стекаться уже не дворяне с боярскими детьми, а разбойники и воры, беглые холопы и нищие крестьяне.

Под Кромами со своими тысячей тристами он разбил пятитысячное войско Трубецкого и, соединившись с войском Пашкова, взял и разграбил Коломну.

Тут же он направил грамоты в Москву с обращением к «господину нашему» с предложением «…побивать своих бояр, жен их и их вотчины на себя брать. Бить всех

гостей и людей торговых и их именье брать…».

Когда эти грамоты побывали в Москве и вернулись в стан сторонников Дмитрия в село Троицкое (в семидесяти верстах от Москвы), люди Шаховского – рязанские и тульские дворяне – поняли, что общего дела у них с Болотниковым не получится.

Из двух зол они выбрали меньшее и, снявшись однажды утром из своих палаток, ушли с покаянием в Москву. На какое-то время счастье повернулось к Шуйскому лицом.

Вдобавок двадцатилетний воевода князь Михаил Скопин-Шуйский и боярин Иван Никитич Романов у Калуги разбили наголову войско князя Василия Рубец-Мосальского, шедшего на помощь Болотникову.

У Мосальского было удивительное умение привлекать к себе людей и зажигать их своей энергией и целями. Казалось, он знал какие-то неведомые другим секреты русской души. Чем хуже было униженным людям в предыдущей жизни, тем сильнее они тянулись к Мосальскому и тем интереснее им становилось жить при нем.

Когда его ратники увидели своего князя убитым, некоторые из них сели на пороховые бочки и взорвали себя, к дикому удивлению немецких наемников и стрельцов Скопина-Шуйского.

На счастье людей Дмитрия Второго, князь Мосальский был не убит, а просто очень тяжело ранен.

Болотников наглухо заперся в Калуге.

* * *

Неожиданно Казимир Меховецкий получил приглашение от Виленского епископа Венедикта Войки срочно прибыть

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.