Библиотека

Лжедмитрий Второй, настоящий стр. 175

Размер шрифта
-
+
Тема

в Краков.

Приглашение пришло курьерской конной почтой, и это было удивительно. Обычно церковь не располагала такой возможностью.

Быстро собрав все необходимое в дорогу и захватив несколько слуг, пан Казимир срочно покинул Гошу.

В дороге, сидя в карете, он долго ломал голову над тем, для чего он был вызван, и безошибочно вычислил, что дело касается Дмитрия Московского. Но вычислил он не все. В Кракове, к большому удивлению пана Казимира, епископ Войка сказал ему:

– Вы будете приняты лично королем.

…Прием проходил в Вавельском замке при полной и глубокой секретности. Дежурный офицер охраны проводил пана Казимира и епископа Венедикта в большой, мрамором отделанный зал.

В зале горели все свечи. Мрачный Сигизмунд сидел полулежа на покрытой шкурой белого медведя тахте. Сам он был в черной бархатной шляпе, в такой же черной накидке с круглым белым кружевным воротником.

У него было мрачное утонченное лицо с черными заостренными усами и черной острой бородкой.

Венедикт Войка, очевидно, был здесь частым гостем. Он спокойно и уверенно стал расхаживать по пушистому серому ковру, изредка заглядывая сквозь огромное окно на внутренний двор.

К началу беседы в зале появился королевич Владислав.

План разговора, наверное, был уже составлен заранее, потому что вел его в основном Войка, его величество король только изредка делал короткие замечания.

– Скажите, каково здоровье доверенного вам человека?

– Он здоров.

– Насколько ему известно положение в Русии?

– Думаю, настолько, сколько каждому шляхтичу.

– Он не оставил своих намерений сесть на отцовский престол?

– Думаю, что нет и не оставит никогда, – сказал Меховецкий. – Но он достаточно умен и осторожен, даже труслив, и прекрасно понимает, что первый же шаг в этом направлении будет стоить ему головы.

– А если птичку выпустить из клетки с известной поддержкой, насколько велики его шансы добиться своего?

– Шансы не очень велики, но они есть: если мать признает его, если найдутся люди из Углича, которые опознают его, если свое слово скажут дядья Нагие.

– Готовы ли вы, пан Казимир, принять участие в его судьбе в Русии?

– Если это необходимо для отечества, то готов.

– Я не уверен в том, что это необходимо, – сказал Сигизмунд. – Но определенную пользу королевству Польскому это могло бы принести.

– Есть у него какие-нибудь документы, предметы царского происхождения? – продолжил Венедикт Бойка.

– Нет ничего, кроме внешности и характера его отца. Да еще отцовской болезни.

– Какой болезни?

– Падучей, в легкой форме.

– Немного, – сказал Сигизмунд. – Но кое-что есть.

– Еще вот что, – вспомнил пан Казимир. – У меня есть несколько его портретов в разные годы. Мой дворовый художник часто рисовал этого мальчишку.

– Пожалуй, это уже слишком много, – сказал королевич Владислав.

– А в случае достижения трона сможет ли он быть управляем?

– В каком смысле?

– Можно ли будет его направить против турок? Можно ли с его помощью объединить церкви?

– Боюсь, что это будет трудно. Хотя в начальный период он будет, безусловно, послушен.

Венедикт Войка перестал задавать вопросы. Повисла долгая пауза.

– Все, прием окончен, – сказал, вставая, Сигизмунд. Он наклонил голову в сторону пана Казимира:

– Мы вам очень благодарны за все сказанное. Завтра вам передадут мое решение.

Когда Казимир Меховецкий вместе с епископом удалились и король с сыном остались наедине, королевич Владислав спросил:

– Отец, ты в самом деле

хочешь помочь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.